Возможен ли в России честный бизнес?

30.09.2011

Возможно ли в России в настоящее время вести бизнес абсолютно честно, исправно уплачивая все налоги, иметь при этом хороший достаток и не бояться, что однажды за тобой придут и отправят туда, откуда ты вернешься (если повезет) лишь через несколько лет? Об этом мы побеседовали с депутатом Госдумы Кирой Лукьяновой, автором вызвавшего много споров проекта об амнистии для осужденных за преступления в сфере экономики. Беседа получилась невеселой.

Кира Лукьянова, депутат Госдумы- Кира Александровна, общая тональность нашей беседы будет, видимо, зависеть от того, как Вы оцените состояние предпринимательского климата в России, ее инвестиционную привлекательность, защищенность собственности и... качество отечественного правосудия. По пятибалльной шкале, если можно.

- На твердую двойку. Состояние предпринимательского климата, как неоднократно отмечал и президент, у нас неудовлетворительное. Инвестиции к нам не идут, бизнес из страны бежит. Причем вовсе не «спекулятивный» капитал, не абстрактная олигархия, а вполне состоявшиеся представители малого и среднего бизнеса. Они просто боятся продолжать вести свое дело в собственной стране. Боятся госпрессинга, «посадок», которые стали повсеместным явлением. Это не страшилки... Мы много раз проводили интерактивные опросы: Россию готовы покинуть, переместив свой бизнес за рубеж, до 70% людей, имеющих капитал. Пусть небольшой. Пакуют чемоданы. Едут в Чехию, Болгарию заниматься тем же самым, чем и здесь, – торговать краской, фурнитурой для мебели и т. д. Чем угодно, где угодно, но не здесь. Заметьте, едут не в США, а в страны бывшего соцлагеря, где идеология в отличие от нашей приблизилась к общеевропейской. Покупают недвижимость (там дешевле), открывают дело. Через какое-то время получают вид на жительство, налоговые льготы. Там ценят инвесторов, всячески привлекают тех, кто готов вложить в экономику не только миллион, но и 100, 50 тысяч евро. А что делаем мы? И чужих не привлекаем, и своих «выкуриваем»... Многие из тех, кто намерен остаться, дела сворачивают. В прошлом году, например, число прекративших деятельность коммерческих организаций составило 45,3% от общего количества зарегистрированных. В России пока абсолютно никто, каким бы индивидуальным предпринимательством он ни занимался, не может чувствовать себя под защитой.

Что касается отечественного правосудия, то именно из-за его недостатков, особенно по части защиты собственности, иностранцы до сих пор боятся инвестировать в Россию. О независимости я вообще не стала бы говорить. Отличительная особенность нашей судебной системы – ярко выраженный карательный, репрессивный уклон. Если дело попало в суд, можно не надеяться на оправдание.


- Кстати, о независимости. Совет судей предлагает установить за государственный счет особые системы безопасности в судейских квартирах. Когда судья спокоен за свою жизнь, больше гарантий честного правосудия – так подразумевается.

- Речь идет о физической безопасности судей, но таких примеров не очень много. Как правило, на судей давят в административном порядке, запугивают тем, что лишат места, дисквалифицируют. Вынося оправдательный приговор по экономическому преступлению, судья подвергает себя опасности вылететь из обоймы. Считается, что приговор должен быть обвинительным – хоть штраф, но не оправдание. Это статистика, от нее не убежишь.


- Стародавняя поговорка о том, что от сумы и тюрьмы не зарекаются, актуальности у нас не теряет. Шаг влево – первое, вправо – второе... Сколько предпринимателей, по Вашим оценкам, в настоящее время находятся в местах лишения свободы?

- Всего в российских колониях, тюрьмах и СИЗО содержится свыше 806 тысяч человек (0,6% населения страны). Среди них предпринимателей по сугубо экономическим статьям, по данным Центра правовых и экономических исследований, до 100 тысяч. Когда-либо находился под следствием в нашей стране каждый шестой коммерсант.


- Насколько активно инструмент уголовного преследования используется не для наказания действительно виновных, а для передела собственности, устранения конкурентов, сведения счетов и т. д.?

- Последние 5–7 лет – чрезвычайно активно. Вина крыловского ягненка заключалась лишь в том, что волку захотелось кушать. Многие из отбывающих ныне наказание провинились лишь тем, что их бизнес кому-то приглянулся. Зачем готовить рейдерский захват самим, когда можно осуществить его руками правоохранителей, настоятельно «попросить» их найти какую-нибудь зацепку. И ее обязательно найдут. «Позовут на помощь» 171, 159, 174 или 199-ю, налоговую, статью УК. Был бы человек, а статья найдется. Правоохранительная система как институт уверенно превращается в коллективного рейдера.


- Каково, на Ваш взгляд, соотношение количества действительно виновных к осужденным по сфабрикованным, заказным делам? Как соотносится число обвинительных и оправдательных приговоров по экономическим преступлениям?

- Оправдательных приговоров не более 1%. От трети до половины предпринимателей сидят если не по прямому заказу, то по обвинениям, за которые вполне можно было и не лишать свободы. Возьмем ту же статью 159 УК – «Мошенничество»: по ней осуждается порядка 30 тысяч человек в год. Она на самом деле очень удобная именно для правоохранителей, поскольку привлечь по ней можно всех кого не лень. В нашем УК под нее отведено всего-то полстранички. А если взять германское право, австрийское, то там она расписана подробнейшим образом: первый вид мошенничества, шестой, десятый... Множество подразделов. У нас же под статью «Мошенничество» попадает и человек, обобравший бабушку или построивший финансовую пирамиду, и человек, который задолжал кому-то денег, но в силу кризиса не вернул их вовремя. Его дело можно было бы решить в гражданско-правовом поле, а его закрывают в тюремной камере.


- По данным Верховного Суда, в первом полугодии 2011 г. под стражу было взято в 3 раза меньше бизнесменов (на 10 тысяч), чем за аналогичный прошлогодний период. Подается как очень утешительный факт.

- Хоть немного, но действительно утешает. По крайней мере 10 тысяч семей остались счастливы. До вмешательства президента удовлетворялось 90% ходатайств о заключении под стражу до суда, сейчас на 20% меньше. Крайне мало, конечно, но хоть какое-то движение вперед.


- Кира Александровна, Вы инициатор и один из соавторов законопроекта об амнистии для осужденных за экономические преступления в связи с 20-летием независимости России. Ваша инициатива была встречена в штыки и забракована думским большинством. В чем причина? «Экономические сидельцы», выйдя на свободу, будут представлять реальную угрозу экономической безопасности страны?

- Нашу идею коллеги из «Единой России» назвали безнравственной и популистской, с чем я категорически не согласна. Безнравственной была амнистия прошлого года, ко Дню Великой Победы, когда наши критики вместо предполагаемых 300 тысяч человек выпустили на свободу меньше сотни. 63 человека из 800 с лишним тысяч – сотые доли процента.


- Совсем недавно Дмитрий Медведев заявил, что он не против амнистий и призвал четко определиться, на какие составы ее распространить. Представители «Единой России», ранее выступавшие категорически против, после президентского напутствия заявили, что готовы разработать соответствующий законопроект сами. Чем, на Ваш взгляд, может закончиться такая попытка перехватить инициативу? Амнистируют по очень ограниченному количеству статей?

- Тема амнистии сейчас активно обсуждается Администрацией Президента, и за основу взят пока именно наш, «широкий» вариант, включающий в себя статьи 159 «Мошенничество», 160 «Растрата», 165 «Обман или злоупотребление доверием». В ЕР заявили, что в нашем варианте амнистии (в разработке принимали участие очень известные юристы и эксперты) было много технических ошибок, так что легче написать новую. Думаю, что в начале осенней сессии они внесут свой проект, вполне возможно, не включив туда вышеупомянутые статьи. 159-ю либо уберут полностью, либо оставят только первую часть с небольшим ущербом. Если его примут, то большинству «экономических» не подарят свободу к новогодним праздникам (День независимости у нас 12 декабря) и им придется сидеть от звонка до звонка и не рассчитывать на свободу. Сидеть в ужасающих условиях (с нашими тюрьмами могут сравниться разве что африканские), с хроническими заболеваниями, которые там, разумеется, никто не лечит.


- То, что об «экономической амнистии» заговорили на самом высшем уровне, это только проявление милосердия или трезвый расчет? Ведь тюрьмы-то переполнены. Может, просто необходимо расчистить место для новых арестантов?

- И то и другое. На содержание одного заключенного государство тратит 16,5 тысяч рублей в месяц. Если сравнить эти цифры со средней заработной зарплатой в регионах –15–20 тысяч рублей, то выглядят они весьма внушительно.


- Герой Владимира Высоцкого Глеб Жеглов из «Места встречи...» уверял, что наказаний без вины не бывает. Согласно опросам, его точку зрения разделяет большинство россиян – люди до сих пор воспринимают бизнесменов как хапуг, которые только и норовят «деньжат по-легкому срубить» и ближнего облапошить. Следовательно, и поделом им. Готово ли к экономической амнистии не бизнес-сообщество, а общество в целом? Как сломать стереотип «предприниматель – значит, жулик»?

- Очень больной вопрос. Несмотря на то что большинство «экономических осужденных» безусловно, заслуживают скорейшего освобождения и возвращения к полноправной деятельности, массовую популярность экономическая амнистия в России снискать вряд ли может. Слишком негативно по отношению к предпринимателям настроено общество. Большинство мыслящих людей с высшим образованием выступают за то, чтобы она состоялась. Но стереотип этот, сложившийся еще при Горбачеве, когда создавались первые кооперативы, очень живуч. И жуликов этих надо бить законом, как кистенем, при каждом удобном случае. Говорить об экономической амнистии с обществом, с людьми, не придерживающимися никаких идеологий, сложно, но необходимо. Нужно разъяснять, что коммерсанты не плохие, они просто другие, что их жизнь не легче, а во многом и тяжелее. Да, они не стоят у станка, но они не бездельники и ворюги. Они просто хотят, живя в России, работать на себя, при этом создавая рабочие места для других, и не хотят, чтобы государство отнимало у них 90% прибыли.


- Должна ли в ходе амнистии сниматься судимость с осужденных условно?

- В нашей редакции – да. Мы ставим ту нулевую точку отсчета, с которой можно заново начинать жизнь.


- На Ваш взгляд, какой процент вышедших на свободу осужденных по сфабрикованным обвинениям найдет в себе силы бороться за пересмотр дела, требовать от государства компенсации морального и материального вреда (разоряя исками Минфин), добиваться расследований, кого-то разоблачать? Ведь бизнесмены в массе своей люди активные и в основном не сломавшиеся.

- Сложно сказать, конечно, все зависит от характера человека. Но попытка наказать людей, которые тебя ни за что отправили за решетку, хождение по судам требует много времени, затрат, нервов и может стать хождением по мукам. Думаю, большинство займется конкретным делом, тяжело вздохнув, начнет все заново. Кто-то уедет...


- Недавно глава ВС Вячеслав Лебедев предложил прекращать уголовные дела и освобождать от уголовной ответственности обвиняемых, полностью раскаявшихся и возместивших ущерб (сейчас в этом случае наказание лишь смягчается). Получается, что бороться за справедливость себе дороже? Обвиняют не пойми в чем? Плохо, конечно, но проще раскаяться в несодеянном, чем что-то доказывать...

- Добиться правды у нас крайне сложно. В правоохранительной, прокурорской, судебной среде существует круговая порука, всеми силами защищается честь мундира, которая зачастую трактуется абсолютно превратно. Поэтому соблазн чистосердечно раскаяться в том, чего ты не совершал, сознавая свою невиновность в душе, будет очень велик.


- В Госдуму был внесен законопроект, запрещающий возбуждать в отношении бизнесменов уголовные дела о мошенничестве и растрате без заявления потерпевших. Какова его судьба?

- Хочется надеяться, что примут, хотя он и получил не слишком положительные отзывы. Такие поправки, несмотря на то что речь в них идет только о первых и вторых частях статей УК 159 и 165, с суммой ущерба до 250 тысяч рублей, все же защитят бизнесменов от давления силовиков. Сейчас уголовные дела по этим статьям могут возбуждаться по заявлению прокуратуры. Именно она инициирует абсолютное большинство таких дел.


- Из достаточно лукавой статистики МВД можно сделать любопытный вывод: число экономических преступлений постоянно снижается, между тем количество уголовных дел не уменьшается. В чем причина? Одному обвиняемому инкриминируется по нескольку уголовных дел?

- Экономические статьи относятся к категории выявляемых, а не к категории «по заявлению». Из 10 возбужденных дел до суда доходит 2–3, остальные рассыпаются – либо действительно не смогли собрать достойной доказательной базы, либо вынудили коммерсантов выплатить «отступные». Кроме того, число подобных дел не уменьшается, поскольку в последнее время очень активно применяется «неэкономическая» статья 206 УК «Злоупотребление полномочиями».


- Есть мнение, что амнистия – некая государственная милость, но не лекарство от пороков правоохранительной, судебной, исправительной, налоговой систем, не признание ошибок. Да и в законодательстве нашем до сих пор присутствуют нормы, соблюдать которые просто невозможно. Вы разделяете такую точку зрения?

- Да, это акт милосердия, но не лекарство. Болезнь не победить одной таблеткой. Это не панацея от всех бед. Но это первый шаг, шанс государства показать, что оно меняет свое отношение к бизнес-сообществу, прощая и правых, и виноватых. Именно поэтому нельзя не приветствовать появляющуюся возможность выпустить на волю тысячи несправедливо осужденных людей, но невозможно считать, что на этом все заканчивается. Этот вопрос останется открытым и после амнистии.

Комплексное «лечение» заключается в пересмотре всей законодательной базы в сфере предпринимательства, так как в ней присутствуют нормы, которые в современных условиях соблюсти уже невозможно. Многие предприниматели отбывают срок по статьям УК, не известным цивилизованным правопорядкам. Нужно кардинально менять судебную систему, избавлять судей от зависимости. А если они станут действительно независимыми, то в тюрьму отправятся не мелкие чиновники или бизнесмены, а птицы покрупнее.

Но самым действенным средством может стать только глобальная «перелицовка» Налогового кодекса. Все заявления о том, что у нас очень низкие налоговые ставки, – лукавство. В других странах какие-то налоги, может быть, и выше, но сколько всего там можно включить в себестоимость продукции! Нам и не снилось. У нас же на рубль выручки 98 копеек налогового бремени. Как вы считаете, можно ли при таких условиях говорить о том, чтобы МСБ процветал, инвестировал в инновационные технологии? Его нужно стимулировать для этого, спасать от каких-то налогов, и тогда он будет охотнее вкладываться в свою же отрасль, в свое производство. Я уж не говорю об интеллектуальной собственности, о патентах, которые в нашей стране фактически не могут влиять на капитализацию фирмы. Возьмем одну из крупнейший американских компаний — производителя «Кока-Колы». В ее балансе 70% – нематериальные активы, бренд. Убери бренд – не будет компании. Нам до этого далеко. Понимание проблемы есть только на самом верху, но не поддерживается средним звеном, считающим своей задачей только выкачивать ресурсы за границу.

В западных странах понимают, что от стартующей компании бессмысленно ждать обильных налоговых поступлений в первые несколько лет. Ее надо холить и лелеять, и только тогда она, как как та курица, станет нести золотые яйца. У нас же требуют показать прибыль сразу и заплатить с нее налоги. Доходит до того, что бухгалтеры эту прибыль, с санкции руководства, не желающего ссориться с налоговой инспекцией, просто «рисуют», поскольку в реальности ее нет и быть не может – ну не встало еще предприятие на ноги, в него пока только вкладываются.


- Вносятся поправки, меняются законы, а правоприменительная практика остается неизменной. Дурной сон никак не хочет развеиваться. Все кричат, что малый бизнес - наша надежда и опора, что его нужно всячески опекать, а на деле относятся к нему, как к лимону, который можно выжать и выбросить в мусоропровод. Есть ли какой-то просвет в конце этого тоннеля?

- Понимаете, насколько бы хорошие, идеальные законы ни принимались до практики их применения, если суду нужно посадить этого человека, он его посадит.

Повторюсь – этим просветом могло бы стать кардинальное реформирование Налогового кодекса. Выскажу крамольное суждение, которое на самом деле разделяют все: если предприниматели будут работать строго по НК, они не получат прибыли вообще.

Возьмем мой «любимый» пункт 3 статьи 32 НК: «Если в течение двух месяцев со дня истечения срока исполнения требования об уплате налога, направленного налогоплательщику на основании решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, налогоплательщик не уплатил в полном объеме указанные в данном требовании суммы недоимки, размер которой позволяет предполагать факт совершения нарушения законодательства о налогах и сборах, содержащего признаки преступления, налоговые органы обязаны в течение 10 дней со дня выявления указанных обстоятельств направить материалы в следственные органы для решения вопроса о возбуждении уголовного дела». На практике имеем следующую ситуацию: в компанию приходит инспектор и заявляет, что за 5 лет она недоплатила в бюджет какую-то сумму (скажем, 10 млн рублей), и скоро может быть возбуждено уголовное дело. «Мы все честно платили, вы же сами это зафиксировали», – говорят коммерсанты. «А мы тогда недосмотрели просто», – заявляют налоговики. И не втолкуешь инспектору, что ваша компания занимается, например, брокерской деятельностью, при которой обороты крупные, а прибыль – не очень, поскольку складывается не из оборотов, а из комиссий, которые брокеру платят.

Способов выхода из щекотливой ситуации всего два: быстрый, но противоправный, и законный, но времязатратный и не всегда эффективный. Первый зачастую предлагают сами налоговики: «договориться» процентов за 20 от озвученной суммы. Второй – жаловаться и судиться. Для начала подать апелляцию в вышестоящий налоговый орган, где вам скажут: сначала заплатите, а потом подавайте в суд, и если докажете свою правоту, то вернем все до копейки. Броситесь судиться не заплатив – арестуют активы, счета, обеспечив трудноразрешимые проблемы с контрагентами, заказчиками. Словом, загонят в тупик. Таким образом, у нас, чтобы остаться на плаву, бухгалтерам приходиться показывать другую налоговую базу, «конвертировать» зарплату, забывать о возмещении НДС.

Избавьте их от этой необходимости, и тогда дело пойдет на поправку. Сделайте так, чтобы бизнес работал на благо страны, а не думал, как ему остаться в живых, и тогда ситуация начнет меняться в лучшую сторону. Все уехать не могут. Так обеспечьте оставшимся нормальную среду обитания.


Беседовал Владимир Хвориков

Практическая энциклопедия бухгалтера

Все изменения 2018 года уже внесены в бератор экспертами. В ответе на любой вопрос у вас есть всё необходимое: точный алгоритм действий, актуальные примеры из реальной бухгалтерской практики, проводки и образцы заполнения документов.

Узнать подробнее


Поделиться

конверт подписки
Подпишись на рассылку

Выбор читателей

Интересное

Комментарии (0)


    Оставить комментарий


    Введите код с картинки:

    CAPTCHA