Елена Панина: «Бой за малый бизнес еще не закончен»

Елена Панина: «Бой за малый бизнес еще не закончен»

24.08.2007 распечатать

Долгожданный законопроект о развитии малого и среднего предпринимательства еще в ходе обсуждения был удостоен таких превосходных эпитетов, как «революционный», «судьбоносный», и даже «эпохальный». Находились, однако, и скептики, утверждавшие, что в окончательной редакции вся его революционность сойдет на нет и бизнес получит «фантик без конфеты». И вот документ принят Госдумой и Совфедом и подписан президентом страны. Удалось ли воплотить в жизнь все, что задумывалось, мы попросили рассказать одного из главных разработчиков ФЗ № 209, зампреда думского Комитета по экономической политике Елену Панину.

— Елена Владимировна, в чем, собственно говоря, состояла необходимость принятия этого документа? Чем был плох действующий закон?
— Тем, что он стал фактически недееспособным. Закон от 14 июня 1995 г. № 88-ФЗ «О господдержке малого предпринимательства» во многом устарел. Со времен вступления в силу он подвергся таким большим изменениям, что от него мало что осталось — с 1 января 2005 года исключена почти половина статей. Поэтому сказать, что этот закон представлял собой какую-то правовую базу для развития малого бизнеса, уже невозможно. Кроме того, он регулировал только сферу малого предпринимательства, оставляя за скобками более крупные субъекты бизнеса, а речь шла, как явствует из его названия, о «поддержке». В новом документе речь идет именно «о развитии». Впервые за все эти 15 лет, что мы говорим о необходимости развивать малый и средний бизнес, в федеральном законе прямо прописано, что развитие малого и среднего предпринимательства — важнейшее направление государственной социально-экономической политики. Это дает очень высокий статус этому сектору экономики.
— Расскажите, пожалуйста, вкратце о ключевых положениях документа, о самых важных, на Ваш взгляд, новациях.
— Ну, во-первых, устанавливаются два критерия отнесения предприятий к субъектам малого и среднего бизнеса: средняя численность работников и выручка от реализации товаров, работ, услуг (без учета НДС) или балансовая стоимость активов за предшествующий календарный год. Статус фирмы меняется случае, если в течение двух лет численность ее сотрудников и выручка превышают установленные законом пределы, а также в том случае, если эти показатели не дотягивают до принятых норм. По первому критерию выделяется три вида малых и средних предприятий: микропредприятия (до 15 работников), малые (от 16 до 100) и средние (от 101 до 250).
Предельные значения второго критерия для каждой категории субъектов малого и среднего предпринимательства будет один раз в пять лет определять правительство с учетом данных сплошных статистических наблюдений за деятельностью субъектов малого и среднего предпринимательства. Данное разделение позволит сформировать специализированные программы поддержки для каждого вида хозяйствующих субъектов.
— Что касается выручки, то, судя по ожесточенным дискуссиям в ходе обсуждения, этот критерий пришелся по вкусу не всем представителям бизнеса. А нельзя ли было, скажем, обойтись одной численностью?
— Рады бы, да не получится, о чем очень красноречиво свидетельствует и мировая практика. Одной численностью сотрудников обойтись нельзя. Ведь разные отрасли имеют очень разные объемы. Скажем, у нас сегодня очень много малых предприятий, которые торгуют нефтью, а там огромные обороты. Сидят два человека, через них идут мощные финансовые потоки, а работают они на «упрощенке». В общем, нам нужен не фиктивный малый и средний бизнес, используемый как форма минимизации налогов, а реальный, который будет производить товары, услуги, технологии. Конечно, хотелось бы установить объемные и стоимостные критерии сразу, но мы не смогли себе этого позволить, поскольку, если по малым предприятиям есть хоть какая-то статистика, то по средним — пока абсолютный туман. Какие объемы, как это по отраслям делится, как это разнится по территориям... Ведь объемы реализации продукции какого-нибудь небольшого предприятия в Москве и абсолютно аналогичного в Тамбовской области могут очень сильно не совпадать. Поэтому мы написали, что точные цифры определит правительство, естественно, при участии бизнес-сообщества и Госдумы, предусмотрели сплошное статистическое обследование со стороны Госстата, на базе которого уже можно будет разработать стоимостные критерии отнесения к малому и среднему предпринимательству не только в разрезе территорий, но и в разрезе отраслей, чего тоже не было раньше.
— Какие еще положения представляют, с Вашей точки зрения, наибольшую ценность для предпринимателей?
— Закон называют революционным, потому что в нем очень четко определены меры поддержки в разных формах. Установлены упрощенные правила ведения налогового учета и бухгалтерской отчетности, статистической. Предусмотрен льготный порядок расчетов за приватизированное субъектами малого и среднего предпринимательства государственное и муниципальное имущество. Прописаны особенности участия субъектов малого предпринимательства в процедурах размещения заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд, меры финансовой помощи. Появилась абсолютно новая статья о реестрах получателей поддержки. Целая глава посвящена поддержке в инновационной и производственной сферах деятельности. Есть нормы, облегчающие малым фирмам продвижение товаров на внутренние и внешние рынки, чего не было в старом законе А то сейчас как: человек изобретет что-то новое, с неимоверным трудом открывает производство и не может продвинуться даже на внутренний рынок. Теперь есть вспомогательные механизмы. Конкретизированы нормы статьи об имущественной поддержке. Прежде всего, это касается формирования на всех уровнях (муниципальном, региональном, федеральном) перечней государственного и муниципального имущества, целевым образом предназначенного для предоставления во владение или в пользование субъектам малого и среднего предпринимательства и организациям. Участие в выработке решений органов государственной власти и органов местного самоуправления о предоставлении такого имущества субъектам малого и среднего бизнеса будут принимать созданные при них координационные и совещательные органы. В такие имущественные фонды войдут нежилые помещения, в том числе производственные площади, оборудование, различная оргтехника. Разные формы имущественной поддержки предусмотрены: долгосрочная аренда, лизинг. Причем такой лизинг, чтобы фирма могла рассчитаться не деньгами, а продукцией. Для реализации потребуется внести изменения в федеральные законы № 184 и 131, определяющие полномочия, соответственно, органов государственной власти субъектов и органов местного самоуправления, которые позволят им оставлять в своем распоряжении все необходимое имущество для того, чтобы оно могло передаваться малому и среднему бизнесу. Соответствующие поправки в эти и ряд других законов будут рассмотрены в осеннюю сессию. Все это позволит остановить вакханалию с распродажей арендуемых фирмами производственных и офисных помещений. А то как получается: предприниматели годами вкладывали деньги в полуразрушенные арендуемые помещения, приводили их в порядок, а теперь эти помещения выставляют на торги.
— Елена Владимировна, Вы упомянули о реестрах получателей поддержки. Какие фирмы и при каких обстоятельствах должны в них регистрироваться?
— Это интересная вещь. Ведь почему некоторые регионы выступали против этого нововведения? Дело в том, что у многих субъектов сейчас существуют собственные реестры фирм, которые могут претендовать на господдержку, созданные на основе регионального законодательства. То есть ты регистрируешься в налоговой как субъект малого предпринимательства, а потом должен второй раз пройти регистрацию уже у местной власти. Скажем, в администрации губернатора или мэра. В общем, двойная регистрация, сито какое-то... И если не прошел вторую, то ты не можешь рассчитывать ни на какие виды поддержки. Мы отменили эти реестры... Наш реестр — это реестр получателей господдержки финансовой. Если выделены из бюджета деньги — информация об этом должна быть общедоступной. Цель — борьба за прозрачность в предоставлении финансовых средств, чтобы не было, что из года в год одни и те же получают или теряют господдержку.
— А можно не слишком приятный вопрос... Дело в том, что радость от принятия нового документа разделяют не все — некоторые скептики называют закон «декларативным». Они, в частности, сетуют на то, что он лишь обещает предпринимательству различные способы поддержки (выделение льготных субсидий, кредитов, создание информационной инфраструктуры и консультационных центров), тогда как старый закон гарантировал бизнесу конкретные льготы. Что можно возразить таким критикам, или Вы в какой-то степени с ними согласны?
— Я знакома с такими доводами. Но они по большей части звучали раньше, до окончательного принятия документа. А когда страсти улеглись, многие критики из числа представителей бизнес-ассоциаций, разобравшись, признали, что это вполне добротный базовый документ, а не фантик без конфеты. Подчеркиваю — базовый, определяющий принципы госполитики в этой сфере. Раньше у нас это вообще не считалось за госполитику: «Малый бизнес? Э, да какие это бизнесмены, это лавочники...» Сегодня же мы говорим о том, что это предприятия гибкие, динамичные. Если бы не было сформулировано все то, что есть в базовом законе, мы не могли бы приводить в соответствие другие нормативные акты — тот же Трудовой кодекс, Налоговый. Что, опять же, касается старого закона, так он вообще никаких конкретных норм не содержал. Вот есть НК, который относит, что специальный налоговый режим может применяться к малым предприятиям, если у них годовой оборот 24 миллиона рублей... Ну что такое 24? Вот почему у нас малый бизнес в основном в мелкорозничной торговле. Или вот дойдут фирмы до цифры «24», и дальше начинают клонироваться, чтобы остаться на налоговом спецрежиме. Почему очень тяжело с Минфином было согласовывать наш законопроект — потому что он понимает, что следом за принятием этого базового закона и введением стоимостных критериев надо будет править НК. Поэтому я думаю, сейчас критических замечаний поуменьшилось. Хотя, если честно, лично я настаивала на более жестких формулировках.
— Елена Владимировна, чувствуете ли Вы особую гордость от того, что от каких-то навязываемых чиновниками норм Вашей рабочей группе удалось «отбиться» (или отстоять какие-то свои наработки)?
— Удалось отбиться очень от многого... Мы сознательно отдали законопроект в нулевом чтении в правительство для досогласования, чтобы легче проходил. С Минэкономразвития проблем не было, было взаимопонимание, а вот с Минфином... И то они предлагали выбросить, и это... Удалось, к примеру, распространить меры поддержки на средние предприятия, отстоять советы по развитию субъектов малого и среднего предпринимательства при органах исполнительной власти разных уровней, а также в отраслях, наделенных широкими возможностями. Имущественную поддержку с трудом удалось отстоять — категорически против был Минфин. Не удалось — и это очень жалко — ввести в закон «дедушкину оговорку», согласно которой малые и средние фирмы могли бы в течение четырех лет с момента регистрации сохранять прежний режим в случае изменений законодательства, увеличивающих совокупную налоговую нагрузку на них. Ведь когда без конца меняются условия ведения бизнеса, малый и средний предприниматель не успевает перестроиться. А тем временем этот принцип распространяется на иностранных инвесторов. Но почему для иностранных инвесторов мы можем создавать стабильные условия работы, а для своих предпринимателей — нет? Минфин переубедить не удалось, но мы будем настаивать. Вообще, попытаемся в осеннюю сессию доказать необходимость восстановления в законе ряда отвергнутых норм, ужесточить некоторые формулировки.
— А битва за освобождение «вмененщиков» от обязанности применять ККТ проиграна окончательно или основные бои еще впереди?
— Осенью будем рассматривать поправки, уже согласованные с правительством. Там речь идет не о том, чтобы отменить ККТ вообще, а о том, чтобы разрешить малым и средним фирмам применять аппараты без дорогостоящей фискальной памяти. Останутся самые простые, дешевые кассы. Сложные останутся для более крупных компаний. Если отменить совсем, то мы серьезно нарушаем права потребителей. Ведь, скажем, в европейских странах в самом маленьком магазинчике кассовый чек вам все же дают.
— Елена Владимировна, резюмируйте, пожалуйста, кому и какие усилия нужно приложить, чтобы закон о развитии малого и среднего предпринимательства заработал в полную силу?
— Сейчас наша главная задача — допринять в осеннюю сессию поправки, привести в соответствие с этим базовым законом действующее законодательство. Все в пакете мы принять не могли, поскольку многие законы и акты, в которые необходимо внести изменения, являются по Конституции предметом совместного ведения, и мы обязаны были разослать наши предложения по регионам. Сейчас начинают приходить отзывы, и я думаю, в самом начале сессии мы эти поправки примем. Следующим шагом станет реформа изменения Налогового кодекса по части применения специальных режимов налогообложения.
Я предвижу непростую судьбу закона, сопротивление, конечно, будет, как на федеральном, так и на региональном уровнях. Но уже в самом этом документе мы заложили механизм создания общественной структуры по его реализации в виде не только территориальных общественных советов (координационных и совещательных), но и советов отраслям, посвятив этому целую большую статью. И нам важно, чтобы эти общественные институты подталкивали бы, помогали, обеспечивали развитие. Во всяком случае, чтобы был какой-то противовес бюрократии. И я искренне надеюсь, что закон о развитии малого и среднего бизнеса станет первым шагом к системной поддержке малого и среднего предпринимательства, а малые и средние предприятия — ключевым элементом национальной экономики.

В.П. Хвориков, корреспондент «Федерального агентства финансовой информации»

ПРАКТИЧЕСКАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ БУХГАЛТЕРА
Все, что необходимо бухгалтеру для ведения бухучета. Найдется все.

Подключить бератор

Выбор читателей

Бухгалтерия.ru
Подпишитесь на наши рассылки, чтобы первыми быть в курсе всего нового из мира бухучета, получать эксклюзивные издания и полезные подарки.

Loading...