Как проходят проверки? (инструкция по выживанию)

21.11.2011

Необоснованные санкции проверяющих, «наезды» откровенных бандитов и «обандитившихся» силовиков, происки конкурентов, «подставы» партнеров, тотальная коррупция... Ведение бизнеса в нашей стране сравнимо с азартной игрой без всяких четких правил. О превентивных мерах, которые следует принимать первым лицам организаций – директорам и главбухам – для того, чтобы сохранить финансовые ресурсы, здоровье и свободу, рассуждали участники прошедшей недавно в столице конференции под говорящим названием «Бизнес в России: безопасность (не) гарантируется!».

Фабула мероприятия: на дворе уже далеко не 90-е, однако при словах «проверяемые» и «проверяющие» все так же возникают ассоциации с волками и овцами. Все попытки сделать так, чтобы и те и другие были сыты и целы, с треском проваливаются. «Волки» на словах становятся толерантнее, а на деле хитрее и изощреннее. Что касается «овец», то они потихоньку начинают мутировать. Клыки у них, правда, пока не растут, но вот о молчаливой покорности речь уже не идет...

«Сокращение количества проверок на деле оказалось очередной «соцобещалкой». Знаменитое высказывание Медведева «Хватит «кошмарить» бизнес!» – лишь декларацией. Предпринимательский климат ухудшается и будет ухудшаться. Перед бизнесменом стоят разные задачи – как сократить издержки, увеличить прибыль и так далее. В конечном же итоге вопрос сводится к одному: когда уехать из страны, сегодня или завтра. Но большинству бежать некуда – заграница всех не примет», – таким «жизнерадостным» утверждением открыл конференцию ее модератор – владелец нескольких розничных сетей Дмитрий Потапенко. По его словам, где-нибудь в Европе подобная тема для серьезного разговора деловых людей была бы немыслимой, но только не в России. «За прошлый год у меня было 17 проверок и два обыска. Эти мероприятия проводятся по абсолютно мифическим поводам. Компания, которая упоминается в постановлении об обыске, никакого отношения к нам не имеет, и мы никогда не имели с ней дел», – рассказал Потапенко.

Заданные предпринимателем тон и градус дискуссии впоследствии неуклонно повышались. Модератор и его коллеги предпочитали не употреблять избитых экономических терминов и говорили о наболевшем просто, как в жизни. «Пацаны в погонах рубятся друг с другом за право доить бизнесменов. Любой человек с красной «ксивой» имеет конкурента из смежной силовой организации. То, что мы пока на свободе, это не наша заслуга, а их недоработка», – излагал ведущий сермяжную правду, нимало не стесняясь присутствия в президиуме высокопоставленных чиновников МВД.

Не попасть в «десятку»

По оценке Goltsblat BLP, в «неконструктивном ключе», когда со стороны проверяемых используются все незаконные методы противодействия, а со стороны проверяющих – люди в масках и с автоматам, проходит примерно 10% проверок.

Предприниматели наступали, полицейские, на которых, за отсутствием в зале приглашенных чиновников ФНС, сыпались все шишки, не слишком убедительно оправдывались. Большая часть дискуссии была посвящена вопросу: что предпринять в случае, когда деятельность вашей организации попала в поле зрения правоохранительных органов? Адвокаты озвучивали достаточно радикальные инструкции по общению с ревизорами в званиях майоров и полковников, полицейские чиновники до поры отмалчивались. Причем это напряженное молчание можно было трактовать и как знак согласия – мол, правильно, с нами так и надо, а то мы невесть чего натворим, – и как некоторое ехидство: ага, попробуйте, лупите плетью по обуху, а мы посмотрим!

Приемы самообороны

Правила поведения при проверке предприятий правоохранительными органами изложил в своем выступлении партнер юридической фирмы Рустам Курмаев. Основная рекомендация адвоката – стараться общаться с сотрудниками органов в вежливой и корректной форме, но при этом давать им минимум информации и стремиться получить максимум объяснений. Демонстративное, хоть и справедливое негодование, а уж тем паче провокации (юрист припомнил случай, как один из его клиентов во время проверки включил систему пожаротушения, залив пеной большинство документов, а заодно и попортив костюмы оперативников) обойдутся в конечном счете себе дороже.

1. Тянем время

Необходимо проинструктировать сотрудников ресепшен и охранников на предмет того, чтобы при визитах силовиков они, уведомив руководство компании, как можно более неторопливо проверяли их служебные удостоверения и переписывали данные. За это время можно отключить сервер, сделав невозможным доступ к информресурсам, вывести из здания определенных сотрудников (тех же бухгалтеров), позвонить адвокату и т. д. Попросить полицейских расписаться в журнале проверок, выяснить суть действа, которое они собираются предпринять (доследственная проверка, оперативно-следственные мероприятия, обыск, проверка с целью подтверждения преступных действий третьих лиц), определиться со своим процессуальным статусом (подозреваемый, обвиняемый) и ознакомиться с сутью претензий. Визит в рамках оперативно-разыскных мероприятий (ОРМ) и в рамках уже возбужденного уголовного дела — это, как говорят в Одессе, две большие разницы.

По возможности стоит попытаться отдалить дату предоставления информации, мотивируя это, например, невозможностью получить срочный доступ к документам. Пусть поспешают проверяющие, ограниченные сроком проверки, а вам торопиться некуда. Впрочем, если проходит обыск, а не ОРМ, такой поход уже не сработает – все равно найдут и изымут, так что лучше отдать добровольно.

2. Дозируем информацию

«Чем меньше информации будет предоставлено, тем больше шансов будет иметь фирма на дальнейшее исправление ситуации. Выдавайте ровно то, что необходимо для успокоения правоохранителей», – советует Курмаев. Если проводятся следственные мероприятия, то необходимо создать базу для возможного обжалования этих действий, зафиксировав свое недовольство в протоколе. Обжаловать же обыск практически бессмысленно – практика, по словам Курмаева, огромная, однако результаты мизерные.

Проверяющие могут произвести выемку интересующих их документов сразу, а могут потребовать направить их по почте в определенные сроки. Уклониться от этой процессуальной обязанности невозможно (будет воспринято как противодействие органам), но можно «скреативить» при ее исполнении. Иными словами, исполнить ее спустя рукава. «Однажды мы с нашими клиентами отправили запрашиваемые документы в ДЭБ без указания конкретного адресата. Сотрудников в этом департаменте много, поэтому, пока разобрались, прошлое немалое время, и время это сработало в нашу пользу. Знаю случаи, когда предприниматели направляли документы, напечатанные самым мелким шрифтом, но это уже перегиб, конечно, детский сад», – откровенничал Курмаев.

3. Чай, кофе, потанцуем

По словам докладчика, первые 2 часа проверки представители органов обычно посвящают тому, чтобы привести своих «подопечных» в стрессовое состояние, вызвать у них чувство вины, даже если они не совершали ничего противоправного: «Следователь есть некий доморощенный психолог с амбициями. Всё, что могут наши следователи, – это запугать и создать психологическое напряжение. Качество следствия неуклонно падает, при этом Закон «О полиции», вопреки обещаниям, не сузил, а расширил полномочия отечественных пинкертонов». Показывать свой испуг не стоит. Лучше продемонстрировать хорошие манеры, предоставив проверяющим отдельный кабинет, где им «будет удобнее работать с документацией» и накрыть там столик с кофе и бутербродами. Это вовсе не попытка найти путь к их суровым сердцам через желудок, а один из методов по недопущению бесконтрольного хождения проверяющих по помещениям и ограничению возможности «неформального» общения с ними сотрудников.

4. Льём «воду»

Важный момент: нужно разъяснить всем сотрудникам, что они могут в рамках закона не подчиняться требованиям проверяющих о предоставлении документов с мотивировкой «это не входит в мои служебные обязанности». Стоит также помнить, что показания должны содержать минимум деталей. Допрос – это не экзамен в институте, так что меньше конкретики и больше «воды». Лучшая формулировка ответа на любой вопрос: «не помню, вспомню позже», поскольку она не подпадает под статью 307 Уголовного кодекса о даче ложных показаний. А вот любая произнесённая фамилия – это уже повод для последующего допроса ее обладателя со всеми вытекающими последствиями. Можно, конечно, изобразить из себя немого, воспользовавшись закрепленным в статье 51 Конституции правом не свидетельствовать против себя. «Это сработает в том случае, если вас спрашивают о том, совершали ли вы какое-то правонарушение. Но если вы сталкиваетесь с вопросом типа «видели ли вы, как Иванов украл документы у Петрова?», то опираться на вышеуказанную статью уже нецелесообразно. Вообще, при ссылке на данную статью у проверяющих возникнет резонное подозрение насчет того, что вам есть что скрывать, так что действуйте по ситуации», – разъяснил Курмаев, подкрепив свой совет изречением «чистосердечное признание облегчает совесть, но увеличивает срок». В то же время он подчеркнул, что эти правила поведения могут помочь лишь тем, у кого эта самая совесть абсолютно чиста.

Бесплатный сыр

Закончил же свое выступление докладчик пассажем о том, что, общаясь с правоохранительными органами, не стоит рассчитывать только на собственные силы, без привлечения защиты. Воспользовавшись услугами бесплатного адвоката, который по закону может быть предоставлен каждому подозреваемому, последний, по сути, обрекает себя на гибель. По его словам, бесплатные адвокаты не защитники, а форменные губители бизнеса, поскольку сплошь и рядом не выполняют своих обязательств, сотрудничают со следствием, так что «лечиться даром – даром лечиться».

«Вредные» советы

Выступление юриста произвело на присутствующих двойственное впечатление. В зале нашлись и такие, кто обвинил его в в подстрекательстве предпринимателей на обострение конфликта с полицейскими. Дескать, угроза не так уж велика, а адвокат просто провоцирует идти на обострение и «генерирует лишние проблемы», набивая цену на свои услуги – чем больше шума, тем выше его заработок. Так что, следуя его советам, можно только усугубить ситуацию, выкинуть деньги на ветер, ввергнуть предприятие в нестабильность и растерять контрагентов. Договорились до того, что «кошмарят бизнес» не столько правоохранители, сколько алчные «защитники». Г-н Курмаев возражал, что на вопрос «быть или не быть» каждый отвечает себе сам и некоторым действительно проще дать показания, отдать документы, но последствия могут быть непредсказуемыми, и на излишний гуманизм силовиков в любом случае лучше не рассчитывать.

Впереди планеты всей

Согласно исследованию международной неправительственной организации Transparency International, в 2010 году Россия оказалась на 154-м месте по уровню распространения коррупции из 178 возможных. В 2009 году в этом рейтинге наша страна занимала 146-е место. При этом, согласно данным исследования, в тройку лидеров с самым низким уровнем коррупции вошли Дания, Новая Зеландия и Сингапур.

За коллегу вступился и партнер юридической компании Дмитрий Липатов, назвавший обвинения в его адрес либо необдуманными, либо сознательно провокационными, поскольку последствия «полицейского произвола» зачастую обходятся гораздо дороже услуг адвокатов. При этом юрист дополнил выступление предыдущего докладчика еще несколькими «вредными» советами: хранить ключевые документы, связанные с финансово-хозяйственно деятельностью компании, не в офисе, а дома, не давать показаний в отношении контрагентов-заказчиков, дабы не навредить своей деловой репутации, а если такое все же случилось, незамедлительно предупредить их об этом, чтобы визит проверяющих не стал для них неожиданностью. И, самое главное — превентивная, допроверочная работа с персоналом. Необходимо разъяснить всем, от главбуха до уборщицы, что ответственности за отказ от дачи объяснений в ходе ОРМ для них не существует. «В случае отсутствия предварительной работы с сотрудниками эффективно противодействовать проверяющим невозможно. Никакой чай-кофе не поможет. Самое главное, чтобы сотрудники не растерялись и не пустились в объяснения. Поэтому предпринимателям нужно озаботиться тем, чтобы рассказать своему персоналу о правах. В частности, о том, что они не обязаны давать никаких объяснений отвлекающим от работы визитерам. Пусть с ними разговаривает руководство», – констатировал г-н Липатов.

Бизнес-тренер от МВД

Полковник внутренней службы Договорно-правового департамента МВД России Иван Соловьев вынужден был признать, что такие оперативно-розыскные мероприятия, как обследование зданий и сооружений, частенько действительно проводятся полицейскими при полном игнорировании регламентов и правовых норм, и искать управу на них необходимо.

В первую очередь полковник порекомендовал всем коммерсантам тщательно проштудировать приказ главы МВД от 30.03.2010 № 249, от и до регламентирующий проведение обследования помещений и с недавнего времени выложенный на официальном сайте в открытом доступе. К примеру, из инструкции следует, что обследование офиса или иного служебного помещения, расположенного в квартире жилого дома, допускается не иначе как по решению суда, то есть в рамках возбужденного уголовного дела. Даже имея сведения, что в стандартной квартире «хрущевки» располагается нелегальный игровой клуб или подпольный цех по изготовлению контрафактной продукции, без санкции служителей Фемиды осмотреть ее полицейские не вправе. Визиты проверяющих в офис в ночное время допустимы лишь в том случае, если они докажут, что факты преступления могут быть сокрыты.

Разрешение на проведение обследования должно быть выдано должностным лицом в ранге не ниже замначальника районного ОВД. Его распоряжение регистрируется в специальном журнале (является бланком строгой отчетности), поэтому при проверке можно позвонить в дежурную часть и сравнить предъявленное распоряжение с оставшимся в журнале корешком. Кроме того, в бланке распоряжения есть графа для сведений, указывающих на признаки совершения уголовного преступления. Если такие основания не указаны, вы имеете право не допускать «гостей» на свою территорию.

Помимо этого в распоряжении указывается количество проверяющих и их должности. «Если в бланке указано три человека, а к вам пришло пять, лишних вы имеете право не допускать», – пояснил Соловьев. Изъяты могут быть только те документы, предметы и материалы, которые имеют непосредственное отношение к причине осмотра помещения. Иными словами, если фирма одновременно торгует продуктами питания и мебелью, а подозрения касаются только мебели, то документы по продовольственной продукции проверяющие забирать не имеют права. Раньше же, признал полковник, нередко забирали все подчистую. Изъять могут и электронные носители, но в этом случае проверяющие должны разрешить коммерсантам сделать копию их содержимого – бухгалтерских и налоговых документов – для того, чтобы его компания не простаивала все то время, что полицейские будут разбираться в добытых материалах. В случае отказа на их действия нужно незамедлительно жаловаться.

Он напомнил также, что участвующие в ОРМ понятые должны быть людьми лояльными, непредвзятыми, незаинтересованными и ранее незнакомыми с проверяющими. Если же возникает подозрение, что они таковыми не являются, стоит сразу же заявить их отвод.

Два взгляда на коррупцию

Вице-президент ТПП Александр Захаров: «Уже известны прецеденты, когда представители рейдерских группировок становятся членами антирейдерских комитетов, а некоторые саморегулируемые организации начинают использовать свое положение как «кормушку». Только открытость, транспарентность и гласность могут вывести проблему искоренения коррупции на более высокий уровень общественного обсуждения, и только совместная и планомерная работа бизнеса и власти может переломить ситуацию. Необходимо придать всем случаям проявления коррупции в среде чиновников и бизнесменов огласку; необходимо выносить такие случаи на общественное обсуждение и организовать интернет-приемную, куда можно сообщить о нарушениях».

Председатель Национального антикоррупционного комитета Кирилл Кабанов: «Наша коррупция отличается от западной: у них она инициируется гражданином или бизнесменом для получения неких преференций, наша же коррупция инициируется бюрократической системой. Привлечение общественности к обсуждению антикоррупционных законодательных инициатив в нашей стране обречено на неудачу, поскольку реализуются оно все теми же депутатами Госдумы, которые категорически не хотят бороться с коррупционными проявлениями».

На вопрос из зала о том, уходит ли в прошлое «палочная» система отчетности, когда снижение количественных показателей по раскрываемости считалось в МВД плохой работой, г-н Соловьев ответил утвердительно: «Хорошо, когда преступлений меньше, а не больше. Сейчас материалы в Следственный комитет направляются от нас не по принципу вала, а по качественным признакам». В связи с этим полковник не слишком лестно отозвался о деятельности налоговиков и арбитражных судей, отметив, что из всей лавины информации от ФНС о якобы противоправной и уголовно наказуемой деятельности тех или иных компаний в работу принимаются не более 5–6% (то есть остальные обвинения являются беспочвенными), а арбитражи часто боятся выносить свой вердикт, не дождавшись решения по уголовному делу. Мол, если оправдали «в уголовном порядке», то и мы в административном поступим по аналогии, а если нет – то еще посмотрим.

Бодался теленок с дубом

Майор юстиции, старший инспектор Главного организационно-инспекторского управления Следственного комитета России Георгий Смирнов с удовлетворением сообщил, что с момента вступления в силу Федерального закона № 147, направленного на противодействие рейдерству, с 1 июля 2010 года в России была фактически пресечена 161 попытка рейдерского захвата бизнеса. Особого эффекта слова инспектора не произвели: по мнению предпринимателей, все эти поправки нужно было принимать десять лет назад, а сейчас уже поздно, большинство лакомых активов охотники до чужой собственности уже давно прибрали к рукам.

И теперь неэффективную работу следственных органов при расследовании рейдерских захватов государство пытается прикрыть очередной растратой бюджетных денег на разработку уже ненужных законов.

К тому же самой эффективной и выгодной схемой слияний и поглощений было и остается инициирование заказного уголовного дела, когда владельца фирмы ставят перед дилеммой: отдать компанию за копейки либо отправиться в солнечный Магадан. И против такого подхода оказываются бессильными любые законы.

Ярчайший пример последнего времени – история Алексея Козлова, приговоренного к восьми годам лишения свободы за мошенничество и отмывание денег по наводке бывшего партнера по бизнесу и совсем недавно оказавшегося на свободе благодаря неимоверным усилиям своей жены, журналистки Ольги Романовой, которой удалось проломить стену бюрократии и круговой поруки и добиться отмены приговора. Присутствовавший на конференции г-н Козлов рассказал, что он будет добиваться своей полной реабилитации и наказания виновных (следователей и судей), отправивших его за решетку по сфабрикованному (и проплаченному) обвинению. Но в целом умудренный тюремным опытом предприниматель склонен винить в произошедшем и самого себя за неразборчивость в связях и недостаточную стойкость: «Бизнесмены, как правило, склонны к компромиссам, и это их губит. Опыт моего партнерства привел меня к главному выводу: компромиссы в отношениях невозможны. Нельзя иметь дело с «нерукопожатным» человеком и самому не запачкаться. С такими нельзя взаимодействовать. Нельзя быть убежденным в том, что тебя пронесет, что умнее всех». Под давлением различных посредников заплатил 1,5 млн долларов за закрытие своего уголовного дела, однако все оказалось напрасным. «С этими людьми договариваться нельзя, но вы должны быть уверены, что правда на вашей стороне. Главное – бескомпромиссность!» – заявил он.

Черту под всем вышесказанным с присущим ему и вполне, кстати, уместным сарказмом подвел все тот же модератор, видавший виды бизнесмен, а по совместительству еще и чемпион мира по каратэ Дмитрий Потапенко: «Относительно (подчеркиваю – относительно) безопасно вести бизнес в нашей стране, где для открытия своего дела нужно пройти 34 контрольных органа и где владелец торговой точки ходит под шестью сотнями подзаконных актов, можно лишь, производя или продавая что-то не в офисе или в цеху, а на дому, исключительно по ночам, при этом его владельцы должны быть либо беременными, либо инвалидами и иметь влиятельных покровителей. Ну а если серьезно, то лучшая, а по сути единственная защита от государственного давления – публичность. Кричите громче о любых «наездах» рейдеров с погонами и без, сообщайте в СМИ. Только это сможет обуздать систему, иначе она оставит от вас мокрое место, проглотит и не подавится. Станьте у нее костью в горле».

Практическая энциклопедия бухгалтера

Все изменения 2018 года уже внесены в бератор экспертами. В ответе на любой вопрос у вас есть всё необходимое: точный алгоритм действий, актуальные примеры из реальной бухгалтерской практики, проводки и образцы заполнения документов.

Узнать подробнее


Поделиться

конверт подписки
Подпишись на рассылку

Выбор читателей

Интересное

Комментарии (0)


    Оставить комментарий


    Введите код с картинки:

    CAPTCHA