Росфинмониторинг или клиент: кто важнее?

Росфинмониторинг или клиент: кто важнее?

18.10.2005

Даже если вы давно работаете с банком и у вас сложились прекрасные отношения с его сотрудниками – от руководства до операционисток, – это не гарантирует, что при проведении очередного платежа о вашей компании не сообщат в Росфинмониторинг. Корреспондент «Расчета» попыталась выяснить, что или кто заставляет кредитные организации так активно «стучать» даже на проверенных временем клиентов.

Виновата заграница?

Когда-то давно над этим постаралась Международная группа по борьбе с отмыванием доходов, сокращенно ФАТФ. В 2001 году она внесла банковскую систему России в «черный список», что означало отсутствие всякой возможности дальнейшего сотрудничества наших банков с зарубежными, а значит – не самые радужные перспективы развития не только банковской сферы, но и всей экономики в целом. Исправить ситуацию можно было, только приняв все условия, предлагаемые ФАТФом: даже несмотря на то, что они были гораздо более жесткими, чем для других стран. В результате был принят Закон «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем и финансированию терроризма». А Россия была принята в состав ФАТФ.

С тех пор в нашей стране действует американская система борьбы с отмыванием, главное отличие которой – несамостоятельность банка в принятии решения, сообщать контролирующей организации о клиенте или нет. Обязанность банка «стучать» на своего, пусть даже надежного клиента, прописана в законе.

«Походка у вас подозрительная...»

Летом этого года Президентом была утверждена концепция национальной стратегии противодействия отмыванию доходов. Еще до ее принятия Виктор Зубков, руководитель Росфинмониторинга, сообщил, что «принятие указанной концепции может потребовать внесения соответствующих изменений в действующее законодательство». Впрочем, как выяснилось на недавнем брифинге с участием уже упомянутого г-на Зубкова, Гарегина Тосуняна, президента Ассоциации российских банков, и Павла Медведева, первого зампредседателя комитета Госдумы по кредитным организациям и финансовым рынкам, никаких перемен не предвидится.

По крайней мере, судя по заявлению Павла Медведева, который, отвечая на вопрос г-на Тосуняна, будет ли изменен закон, который приводит к тому, что ежедневно банки отправляют в Росфинмониторинг до 1,5 тысячи сообщений, заявил, что «ФАТФ выдвинул нам более жесткие, чем другим странам, требования. Но мы вынуждены дружить с ФАТФом. Действительно, тот массив данных, который вынужден пропускать через себя Росфинмониторинг, очень велик, но, боюсь, что пока у нас большого выбора нет».

Действительно, по сравнению с зарубежными банками, которые выдают в день не более 10–15 сообщений, российские банки с их ежедневными 1,5 тысячи сообщений выглядят крайне неприглядно: из-за этого складывается ощущение, что предприятия страны только тем и занимаются, что отмывают деньги и способствуют финансированию терроризма.

По мнению г-на Тосуняна, это происходит не потому, что банкиры перестраховываются, а потому, что такие требования выставлены законодателями. Причем в какой-то степени с ним согласен и г-н Зубков, который как-то попросил банкиров не присылать в Росфинмониторинг «столько мусора», наверное, имея в виду сообщения о том, что у клиента не то выражение лица или странная походка – иногда бывают и такие.

Молчание – золото. В пользу государства

Но удивляться этому не стоит: дело в том, что помимо обязательного контроля, прописанного в законе, банки должны вести и необязательный контроль необычных и сомнительных сделок и клиентов. Критерии таких сделок установлены в письме Центробанка от 13 июля 2005 г. № 99-Т. В соответствии с этим письмом каждый банк должен разработать правила внутреннего контроля, где и прописать свои критерии и признаки необычных сделок. Но прежде чем следовать им, нужно, чтобы эти правила были согласованы Центробанком.

По словам Алексея Седова, начальника службы финансового контроля «Банка Москвы», письмо Центробанка только теоретически носит рекомендательный характер, фактически же оно является обязательным, и банки должны по максимуму использовать его указания в своей работе. «Особенно тяжело приходится тем банкам, у которых много филиалов. Пока не существует общего подхода к трактованию критериев необычных сделок, единого для всех регионов, невозможно доказать различным проверяющим, что этот клиент – надежен и “чист”, поэтому о его операции мы не стали сообщать. Нас спросят: “А почему?” и внесут замечание в акт по проверке. А это означает штрафы, причем действительно большие: от 0,03 до 1 процента от уставного капитала банка, в зависимости от тяжести нарушения. Кроме того, в случае повторных несообщений банку грозит отзыв лицензии. Нам выгоднее и спокойнее сообщать об операции, иначе нас накажут рублем. Поэтому мы сообщаем даже о необычных сделках, которые не отражают факт отмывания преступных доходов», – заявил он.

Кстати, ни бухгалтер, ни директор фирмы не должны знать о том, какие именно операции считаются в их банке «необычными». Информировать их об этом банковским служащим запрещает закон об отмывании доходов. «Вы не найдете никакой информации о деятельности банка по борьбе с легализацией, ссылок на публичные нормативные документы в этой сфере в залах обслуживания клиентов, равно как и открытых глазу клиента действий сотрудников по правилам внутреннего контроля», – говорит Сергей Федотов, начальник управления валютного контроля и сопровождения документарных операций «Европейского трастового банка».

Впрочем, по его мнению, это совершенно нормально и характерно не только для России, но и для зарубежных стран. Однако он обращает внимание на то, что в настоящее время в банках при наличии оснований отнесения операции клиента к необычным операциям окончательное решение о том, сообщать или не сообщать о ней в Росфинмониторинг, принимает специально уполномоченный сотрудник. И получается, что на то, каким оно будет, влияет огромное количество факторов: правила внутреннего контроля, опыт и образование сотрудника, общая позиция руководства в отношении тех или иных клиентских операций, внимательность сотрудника и даже его настроение.

Печально, но вывод напрашивается такой: в один прекрасный день вся информация о вашей фирме может попасть в базу данных Росфинмониторинга, причем вы об этом даже не будете знать. Впрочем, само по себе это ничего не значит: главное, чтобы сообщения о вас не повторились, иначе фирмой могут заняться специалисты управления предварительного дознания Росфинмониторинга, а потом уже и сотрудники правоохранительных ведомств.

Заодно и помогли

По мере своих сил банки стараются уменьшить количество сообщений о необычных и подозрительных сделках. С 1 октября некоторые банки предлагают бухгалтерам при перечислении денег тому или иному контрагенту указывать не только реквизиты счета, но и конкретно за что идет оплата. «В противном случае банк будет вынужден сообщить о подозрительных операциях в финразведку. Ни вам, ни нам не нужны проблемы», – открытым текстом пишут банковские служащие. Поэтому платежки, оформленные не по правилам, приниматься не будут.

Хотя усматривать в этом исключительно заботу о клиентах не стоит. Тем более что к письмам, рассылаемым бухгалтерам, приложен список «специализированных технических фирм». Скорее всего таким способом некоторые банки стремятся обезопасить свои «обнальные» структуры от внимания Росфинмониторинга.

Ксения БАТАНОВА

Практическая энциклопедия бухгалтера

Все изменения 2018 года уже внесены в бератор экспертами. В ответе на любой вопрос у вас есть всё необходимое: точный алгоритм действий, актуальные примеры из реальной бухгалтерской практики, проводки и образцы заполнения документов.

Узнать подробнее


Поделиться

конверт подписки
Подпишись на рассылку

Выбор читателей

Интересное