Будущее российского бизнеса в свете последних политических событий

25.04.2014

События, происходящие на Украине в настоящий момент,однозначно вписываются в категорию постпереворотного бардака, отягощенного опасной экономической ситуацией – и из этого всего может еще вылезти много странного и страшного. Существенно больший интерес представляет прогнозирование влияния произошедших событий  на  Россию, а для этого надо рассмотреть, хотя бы вкратце, историю вопроса – настолько, насколько она известна и видна, несмотря на клубы дезинформации.

«2032: Легенда о несбывшемся грядущем» – полуторачасовая электронная опера владивостокского композитора Виктора Аргонова. Действие происходит в 2032 году в СССР. Это ни антиутопия, ни утопия, ни гротеск. Скорее попытка фантастического переосмысления коммунистической идеи, ее болезненного романтизма и трагизма, столкновения недостижимого христианского идеала всеобщей любви и рационалистических экономических задач. Любовь индивидуальная и любовь всеобщая, война локальная и война глобальная, поиск рая на земле и стремление к самоуничтожению, разум искусственный и разум человеческий... Здесь нет пропаганды за или против, здесь есть лишь проблема. И, подобно жанру фэнтези, где средневековая обстановка не означает стремления автора вернуться в средневековье, здесь социализм также не претендует на политический пафос – он лишь создает атмосферу, определенную эстетику происходящего.

«История накрыла нас волной.
Тринадцать лет затишья перед бурей
Не сделали порядок мировой
Желанной и устойчивой структурой.
Нам брошен вызов, и едва ли мы должны
Остановиться, все вернув на место.
Раз невозможно избежать большой войны,
То нам теперь не до красивых жестов»


Обсуждая события вокруг Украины и Крыма, хотелось бы, конечно же, продолжить эпиграф теми же словами, что и в оригинале. «Я вижу, что настал великий час, и вспыхнувший конфликт мультилокальный не ровен час со временем для вас вдруг обернется революцией глобальной». Но это, боюсь, слишком позитивно. Главный герой оперы выступал с позиций реальной силы, и, при всем старании, обнаружить таковую в современной России в достаточном количестве я, увы, не могу, хотя ее симулякров и предостаточно, равно как и всей сопутствующей эйфории. Так или иначе, минул месяц с момента перехода украинского политического кризиса в терминальную фазу – фазу свержения власти, и вполне можно подвести некоторые итоги произошедшего.

Начало протестов

Истоки следует искать еще в периоде весны прошлого года, когда стали известны детали соглашения с ЕС, которое предполагалось подписать в ноябре 2013 года. Соглашение это состоит из двух частей: договора об ассоциации и договора о свободе торговли. Первая часть ничего особенного собой не представляет, в мире есть три десятка стран, которые заключили подобное соглашение – включая, к примеру, Южную Корею, Алжир и ЮАР. Интерес представляет вторая часть соглашения – талмуд в 900 с лишним страниц, наполненный ссылками на нормативные документы ЕС. Украина подмахнула его не глядя, примерно так же вступала в ВТО Россия – из чего можно сделать вывод об изрядной схожести чиновников обеих стран. Но у Украины ситуация развивалась иначе. Всю весну и все лето из РФ шел поток информации о деталях этого соглашения (здесь отмечу, что по нему, среди прочего, предполагалась замена всей ж/д сети Украины на евроколею, с 1520 мм до 1435 мм – а это 30 тыс. км путей, 100 тыс. вагонов и 6 тыс. тепловозов), и к осени он достиг-таки умов украинских чиновников, самыми разумными из которых стало овладевать ощущение «что ж мы сделали-то».


...проецирование силы и влияния в рамках международных отношений есть сущность абсолютно нормальная и естественная, как закат солнца, батон хлеба или же обычная домашняя кошка...


Тем временем все ближе подходил предполагаемый срок подписания соглашения – 28-29 ноября 2013 года, уже надо было определяться – подписывать его или же нет. В итоге 18 ноября в Киеве принимается решение о приостановлении подготовки к подписанию соглашения; есть основания полагать, что это решение было принято Киевом под прямым давлением Москвы. По словам Юрия Бойко, вице-премьера в правительстве Януковича, «переговоры об ассоциации будут приостановлены до тех пор, пока не разрешится вопрос о предоставлении со стороны Евросоюза компенсаций от потерь Украины, которые могут произойти от снижения торговли с РФ и другими странами СНГ в случае подписания Украиной этого соглашения». На свет появляется цифра €160 млрд – в такую сумму Украина оценивает свои потери в результате подписания договора и заявляет о желании компенсации. В итоге этого неподписания в Киеве начались массовые народные волнения.

Интерлюдия: самоочевидное

Здесь мне хотелось бы отвлечься от описания исторических уже событий и напомнить пару, на мой взгляд, само собой разумеющихся истин, которые, однако, регулярно забываются.

Во-первых, Советский Союз приказал долго жить уже очень давно, почти четверть века назад, и на его развалинах сформировался комплект независимых государств. Государств, управляемых своими элитами. Устоявшимися элитами – которые делиться властью не хотят, и никакого стремления к возврату под руку Москвы у них нет. И стремление это появится при одном условии: если они поймут, что под Москвой (т. е. не обладая всей полнотой власти) им будет не просто «лучше жить», а «тотальное счастье». Такая ситуация в настоящий момент мне не представляется достижимой. Исключение – Крым. Очевидно, что такой сугубо прагматичный подход в корне противоречит тому, что обычно называется «имперская политика» и прочим устаревшим химерам.

Во-вторых, надо понимать, что международные отношения – это постоянная проверка на прочность, и в этом смысле нытье про «вмешательство в дела суверенного государства» не имеет ни малейшего смысла, за исключением давления на эмоции и бытовые понятия о чести. Кроме того, проецирование силы и влияния в рамках международных отношений есть сущность абсолютно нормальная и естественная, как закат солнца, батон хлеба или же обычная домашняя кошка.

Развитие протестов

Вернемся к Украине. В Киеве Майдан, палаточный лагерь, покрышки, биты с гвоздями, самодельные доспехи, вполне историчный требушет и «коктейли Молотова». На фоне не шибко активного противостояния и вполне нормальной жизни в остальном Киеве с людьми активно работают представители Европы и США, весь мир обошли фотографии заместителя госсекретаря США Виктории Нуланд, которая раздавала демонстрантам хлеб и печенье. Кстати говоря, я не могу не отметить одно очень важное умение американцев: они абсолютно спокойно могут разговаривать со всеми сторонами конфликта, для них это не представляет какой-либо сложности. Вопрос – почему же этого не делала Россия (опять же, помним про Украину как объект влияния для РФ, причем объект вполне естественный), чем все это время занимался Посол РФ Михаил Зурабов? Ведь можно говорить с этими, затем говорить с теми – и все, ты уже посредник, они уже от тебя зависят – и можно набирать на этом очки и преференции, при этом не неся фактически никакой ответственности, что крайне удобно.

Во второй половине декабря Янукович едет в Москву и привозит оттуда комплект достаточно выгодных соглашений. Речь идет о выкупе украинских казначейских бумаг объемом в $15 млрд (в несколько траншей, первый, в $3 млрд, прошел почти сразу же) и о предоставлении существенной скидки на газ. Ура-патриотическая пресса России взрывается фразами вида «Россия вернула Украину», «Россия вернула себе утраченные рычаги контроля над Украиной» и им подобными. Ситуация временно успокаивается, народ празднует Новый Год.


...деньги оказываются проедены за месяц, в Киеве возобновляются уличные бои, появляются первые жертвы, что резко ужесточает всю ситуацию...


Через месяц, однако, становится ясно, что никакого умиротворения нет и в помине. Деньги оказываются проедены за месяц, в Киеве возобновляются уличные бои, появляются первые жертвы, что резко ужесточает всю ситуацию. Причина этого – в недовольстве украинцев пакетом законов, принятым 16 января 2014 года и подписанным Януковичем на следующий день. Согласно новым нормам, резко ужесточалась ответственность за выступления, новые полномочия были названы «диктаторскими».

Протесты выходят за границы Киева, по городам Украины начинается захват административных зданий, в самом Киеве периодически возникают пожары разной степени опасности. О рычагах контроля уже никто не говорит, кроме самых наивных, более того, становится понятно, что контроль, по большому счету, не принадлежит вообще никому. Лидеры парламентской оппозиции – Виталий Кличко, Арсений Яценюк и Олег Тягнибок – при этом могут считаться лидерами протеста лишь довольно условно, в событиях участвуют достаточно многочисленные непарламентские группы, не говоря уже о просто радикальных структурах. Появляется заявка на двоевластие – Народная Рада.

Кульминация

Еще через месяц, 18 февраля, противостояние резко усиливается на фоне требований Рады вернуться к Конституции 2004 года и парламентско-президентской форме правления. Этот день получил название «кровавого вторника», итогом его были десятки убитых и сотни раненых, потери были с обеих сторон. Три дня спустя, 21 февраля, после переговоров между Януковичем и представителями оппозиции (вышеуказанными Кличко, Яценюком и Тягнибоком) при посредничестве представителей ЕС и России было подписано Соглашение «Об урегулировании политического кризиса в Украине», которое предусматривало возврат к Конституции 2004 года, оперативное проведение досрочных выборов, отвод правоохранительных сил, сдача оружия (более тысячи единиц огнестрельного оружия было захвачено антиправительственными силами) и прекращение насилия.

Соглашение это, однако, не реализовывается, что оказывается совершенно неожиданным для всех основных актеров украинской драмы – и для Януковича и верных ему людей, и для парламентской оппозиции, подписавшей эту бумагу, и для России, и для Европы, и для США. Причина этого, по моему мнению, в том, что здесь сыграл свою роль накопившийся в ситуации хаос и уже неоднократно упоминавшееся отсутствие контроля как такового. Позже Янукович, объясняя, что произошло, сказал, что воспринял действия протестантов как прямое нарушение Соглашения. Россия, что логично, поддержала эту его позицию. Напомню, что глава радикального «Правого сектора» Дмитрий Ярош сразу по подписании заявил, что в Соглашении отсутствуют четкие обязательства относительно отставки президента, роспуска Верховной рады, наказания руководителей силовых ведомств и исполнителей «преступных приказов, в результате которых были убиты около сотни украинских граждан». Так или иначе, в реальности в ночь на 22 февраля протестанты захватили правительственный квартал, покинутый правоохранителями, кроме того, действия, несовместимые с Соглашением, провели и прочие «непримиримые». Янукович же тем временем попросту исчез.

Интерлюдия: фактор хаоса

Еще раз отметим этот важный факт. Основные актеры, указанные выше, подписали договор (точности ради отметим, что представитель США при этом не присутствовал), но он был нарушен слабо определяемой несистемной силой, которая на тот момент идентифицировалась лишь тем, что противостояла Януковичу и формально находилась в стане протестантов. Это нарушение и последовавшее за ним бегство Януковича, который, судя по всему, элементарно струсил, спутало все карты.

После переворота

Дальнейшие события развивались следующим образом. Запад совершенно спокойно «отошел на заранее подготовленные позиции» для оценки ситуации и выработки новых методов и схем влияния. Оставшиеся без главы государства украинские парламентарии недолго жили при вакууме власти, предыдущий Председатель Рады Владимир Рыбак ушел в отставку, новым Председателем стал Александр Турчинов, после чего Рада приняла постановление о самоустранении Президента Украины от выполнения конституционных полномочий. Исполняющим обязанности главы государства стал Турчинов.

Поведение России было, однако, гораздо более рефлекторным. Практически сразу же прошло заседание Совета Безопасности РФ, по итогам которого ничего сказано не было, но меры явно были намечены. Было объявлено о проведении учений у западных границ страны; Киев закономерно испугался. Затем последовала информация о захвате неизвестными бойцами Верховной Рады Крыма и Совета министров. Настоящим же взрывом ситуации стал свершившийся 1 марта запрос Путина в Совет Федерации о разрешении ввода войск на территорию Украины. Совет Федерации единогласно это разрешение даровал; сложно было ожидать иного. Более того, на свет Божий вылез Янукович, который провел пресс-конференцию в Ростове-на-Дону, где старательно уверял всех в собственной важности и легитимности.

Интерлюдия: рефлекс

«Нам брошен вызов, и едва ли мы должны...» – судя по всему, оно было именно так. Видимо, президент Владимир Путин воспринял провал Соглашения и бегство Януковича как прямой проигрыш. Как свидетельство того, что его переиграли. Кто именно? А это неважно, важно, что не вышло так, как хотелось. И выход здесь только один – повышать ставки, делать это резко, идти на риск. Отсюда и привечание Януковича: в обычных условиях его появление сулило бы лишь проблемы, поскольку Киев немедленно затребовал бы его экстрадицию, и здесь не отдавать – нарываться на скандал, причем не только с Украиной, а отдавать – опозориться перед всем миром, включая собственное население. Но на фоне возросших ставок казус Януковича просто теряется за незначимостью.

Кроме того, есть информация, что Меркель и Обама уговаривали Путина, чтобы он повлиял на Януковича, дабы тот подписал то самое соглашение с оппозицией. При этом Барак Обама, а также лидеры ФРГ, Франции и Польши обещали Кремлю добиться от украинской оппозиции выполнения всех пунктов Соглашения. Янукович свою часть выполнил, но противостоящие ему силы – не выполнили (и сейчас неважно, что оппозиционная троица не представляла всех протестантов). Фактически, речь о том, что Путин старательно уговаривал Януковича, но по итогам всего действа Путина (в его собственном восприятии) попросту «кинули». Неудивительно, что он, мягко говоря, принял это все близко к сердцу – с соответствующими последствиями.

Крым

Судя по всему, крымская операция и была ответом на «проигрыш» с Соглашением. С военно-стратегической точки зрения она была проведена, можно сказать, почти образцово. В основе плана действий лежало четкое понимание того, что этот регион не питает любви к Киеву и вполне готов, насмотревшись на происходившее там, голосовать ногами. Плод оставалось только сорвать – что и было проделано. «Вежливые люди» бескровно блокировали ВС Украины, кроме того, посредством затопления списанных БПК «Очаков» и спасательного буксирного судна «Шахтер» в крымском озере Донузлав было осуществлено блокирование кораблей, находящихся на Южной военно-морской базе Украины. Тем временем элиты Крыма – парламент – прямо высказались, что не хотят более жить с Киевом, пошли разговоры о референдуме, который и был назначен, сначала на 30 марта, затем перенесен на 16 марта. Референдум прошел в штатном режиме, и жители Крыма совершенно однозначно высказались за присоединение к России, что и было оформлено юридически и ратифицировано парламентом РФ. Понятно, Украина этот референдум не признала, так же поступили Европа и США.

«Прокол» был только один, хотя и весьма опасный: в первые дни после появления в Крыму «вежливых людей» были пара интервью с ними, из которых вполне однозначно следовала принадлежность их именно к ВС РФ, а не к какой-либо ЧВК. Об этом также свидетельствовали косвенные данные – используемые бойцами вооружение и военная техника. Но это было достаточно быстро прикрыто, шум не раздулся до небес, Путин и Шойгу заявили, что российских военных в Крыму нет, кроме тех, что дислоцированы там по договору о Черноморском флоте.

В принципе, ничего дурного я в этом не вижу; в конце концов, еще Сунь Цзы писал в I главе «Искусства войны», что «война – это путь обмана». Проблема в том, что обмануть никого не удалось. Да, Россия сумела избегнуть прямых и массовых (!) обвинений в интервенции и аннексии. Но самим этим действием по возвращению Крыма РФ вызвала к жизни очень большие риски.

Интерлюдия: ошибки и риски

Неприятность заключается в том, что госсекретарь США Джон Керри кругом прав, заявляя, что «в XXI веке просто нельзя вести себя, как в XIX веке, вторгаясь в другую страну под совершенно надуманным предлогом». То, что вполне проходило двести лет назад, не сработает сейчас. Тогда можно было вторгнуться, оправдав это государственными интересами, и другие крупные державы восприняли бы это совершенно спокойно, поскольку «сами такие же» – понятно, при условии отсутствия конфликта интересов. Сейчас «законный вид и толк» имеют огромное значение в международных отношениях, сейчас это оплот тех самых двойных стандартов. Иными словами, всем понятно, что было в Ливии. Но пока вторгшихся не ухватишь крепко и не предъявишь миру, громко и очень громко поорав при этом – страна, пославшая их, как бы ни при делах.

Сейчас чтобы к кому-то применить насилие (в самом широком смысле – и, отмечу, я не говорю о мотивах!), надо, действительно надо, стелить соломку и обставлять все бумажками. Более того, будет куда лучше, если не твоя рука лезет в карман к тому, кого грабишь. Если с кем-то сражаешься – то не твоя рука должна держать оружие. Это – современный признак реальной силы. Признак умения. Признак владения ситуацией.

И в этом смысле разрешение Совета Федерации на введение войск есть отсталость и дремучесть, из-за которых все и взвились. Вместе с тем, заявление постоянного представителя РФ в ООН Виталия Чуркина в Совбезе и показ бумаги с просьбой Януковича (законный президент, куда деваться) о военной помощи было очень сильным ходом, сказать на это было нечего.

Возникшая ситуация изрядно печалит. Нет, возвращение Крыма – это замечательно, но топорность, с которой это все было произведено, удручает. Не следовало принимать его в состав РФ, следовало оставить его независимым государством. Ничего бы не изменилось – туда точно так же можно было бы инвестировать, ездить отдыхать, он точно так же следовал бы в фарватере Москвы, как и теперь, являясь регионом РФ. Но это все выглядело бы куда более цивилизованно и прилично, это дало бы Москве и Симферополю возможность гордо размахивать по всему миру знаменем Священного Права на Самоопределение, нервируя Великобританию с готовой отделиться Шотландией и Канаду с находящимся в аналогичной ситуации Квебеком, что позволяло бы при определенной ловкости выжимать из них те или иные преференции.

Была бы возможность давить косовским случаем (напоминаю, кстати, про принципиальную прецедентность англосаксонского права) – это, кстати, к вопросу русского ирредентизма и того самого «восстановления России в естественных границах». Наконец, была бы возможность сделать из Крыма полномасштабный офшор – и как региональный финансовый центр, и как инструмент Москвы, и даже как механизм давления на ту же Украину: более мягкий налоговый режим для резидентов Украины очень быстро привел бы к тому, что они скоро начали бы откочевывать под крымскую юрисдикцию, кормя полуостров налогами и ослабляя Киев. Увы, сейчас все эти возможности полностью порушены.

С другой стороны, я не могу не отметить, что Путин в каком-то смысле попал под колесо Истории. Даже первые намеки на возвращение Крыма вызвали невиданную много лет эйфорию и в России, и в Крыму, и, вполне возможно, он уже просто не мог остановиться, оставить Крым в серой зоне непризнанных (но притом вполне функционирующих) государств. Его бы просто не поняли – с соответствующей потерей рейтинга и внутриэлитной поддержки.


...запад совершенно спокойно «отошел на заранее подготовленные позиции» для оценки ситуации и выработки новых методов и схем влияния. Поведение России было, однако, гораздо более рефлекторным...


Вместе с тем, надо понимать, что со всеми этими тонкостями надо работать постоянно, что вновь приводит к вопросу о том, чем там занимался Зурабов, а равно как и к прочим вопросам: о собственном месте в мире, о своей истории, о нормальных, лишенных глупых иллюзий отношениях с соседями и так далее.

Впрочем, хватит. Дело сделано, и теперь придется превозмогать его последствия, а они могут быть весьма существенны. Последствия эти можно разделить на внешние и внутренние. Основная внутренняя проблема – это интеграция Крыма. Политический режим на Украине был куда более свободен, чем в России, и знакомство с российскими реалиями может неприятно удивить крымчан. Может негативно сыграть и национальная политика: так, было объявлено о будущих чеченских инвестициях в курортный комплекс Крыма, с соответствующим усилением влияния, кроме того, открытие новой поляны в принципе увеличит криминализированность региона, в том числе этническую. Какова в этом случае будет реакция властей на практически неизбежный всплеск этнической преступности? Если это будет «двушечка условно» как наказание за убийство, то Крым будет крайне удивлен, мягко говоря, если же в таком случае кавказский герой крепко присядет лет на десять, то удивится уже вся страна, с риском напомнить, что такое Бирюлево. Кроме того, длительный период хождения двух валют в Крыму при определенном правовом вакууме провоцирует превращение полуострова в практически идеальную отмывочно-обналичивающую «прачечную», а ведь именно с этой практикой сейчас не покладая рук сражается Набиуллина.

Что до внешних рисков, то тут все сложнее. Понятно, объявленные санкции – это полная ерунда. Ронять цену на нефть специально также никто не будет, поскольку это будет означать оказание помощи Китаю и порчу отношений с КСА, а США еще не окончательно с ними разошлись, отдавая в последнее время предпочтение Ирану, который стал куда более договороспособен после ухода Ахмадинежада. Хотя Иран, понятно, будет только рад выставлять нефть на мировой рынок, «пусть даже и по $20 за баррель», как он заявил на декабрьском заседании ОПЕК. Выгода для Ирана здесь в том, что он привык жить под санкциями, а у КСА бюджет сводится при $80-85 за баррель.

Гораздо более опасной, в среднесрочной перспективе, выглядит идея с переводом европейских рынков на иные источники газа. Есть мнение, что уже в ближайшее время будут резко интенсифицированы работы по нетрадиционным углеводородам в Польше и на Украине. Понятно, пройдут годы, прежде чем от этого будет значимый выхлоп, но с изрядной долей уверенности можно говорить, что этот газ будет для Европы дешевле, чем российский. Кроме того, США готовятся экспортировать СПГ, и Европа вполне может выступать покупателем. Но здесь, однако, требуются инвестиции в строительство регазификационных терминалов, а это деньги и время, такой терминал строится пять лет.

Также маловероятным я считаю вариант экономического блицкрига. Речь о, скажем, единовременном вливании сотки миллиардов долларов в российский валютный рынок. Спекулянты подтянутся, ввалят еще соточку. Что будет в этом случае? Если ЦБ эмитирует рубль под такой приход, мы мгновенно получим инфляцию, как минимум, в десятки процентов, что крайне негативно скажется на всех имеющихся производственных цепочках и на конечном спросе населения. Если же эти доллары не выкупать – то доллар будет стоить, условно, 10 рублей, после чего все внутреннее производство немедленно умрет, не в силах конкурировать с импортом, который станет дешевле грязи. Налогами тут особо не поможешь, Бразилия уже пыталась, а полное блокирование таких операций грохнет всю внешнеэкономическую деятельность – а у нас, например, 35-40% потребляемого продовольствия и 75-80% лекарств импортируются, не говоря уже о различной технике и очень объемной номенклатуре импортного сырья для местных производств. Я не вижу защиты от такого воздействия, за исключением того соображения, что подобное развитие ситуации чревато гражданскими волнениями, а в ядерной державе это уже несет опасность планетарного масштаба. С другой стороны, ограниченное применение такого оружия вполне возможно.

Наконец, нельзя не отметить и просто случайных рисков, которые могут иметь серьезные последствия. Украина сейчас – территория, где правит Хаос и где случиться может что угодно. К примеру, военная провокация с однозначным силовым ответом. Какова будет в этом случае мировая реакция с учетом того, что мир в целом сейчас на РФ косо смотрит?

Дело здесь еще и в том, что США пока не проснулись. Произошедшее на Украине было неожиданным и для них, столь же неожиданной была крымская операция. Но это означает, что теперь российское направление будет у американцев гораздо более приоритетным в работе, нежели ранее. Повторюсь, здесь не надо искать какую-то особую подоплеку вроде противостояния «бездуховных» гей-парадов с одной стороны и «соборности» с «особым путем» с другой. Рейган как-то четко заявил: «Имеют значение не намерения, а возможности». Россия своими действиями перевернула доску устоявшихся сдержек и противовесов, Россия заявила и показала, фактически, что готова играть «как большая». Это неминуемо вызовет ответную реакцию. Сопротивление. Там, где мы сейчас даже и вообразить не можем. И, действуя тоньше, не отсвечивая лишний раз, можно было бы попытаться избежать этого. К сожалению, геополитическое и геоэкономическое положения России не соответствуют ни недавнему прошлому, ни нынешним амбициям.

Экономика России после крымского кризиса

Мы стали свидетелями и участниками самого масштабного международного кризиса за последнюю четверть века. После одобрения Советом Федерации ввода войск в Крым впервые со времен холодной войны в США были включены протоколы по планированию использования атомного оружия. Нужно понимать, что система реагирования США на чрезвычайные ситуации устроена таким образом, что активация некоторых протоколов безопасности происходит как бы автоматически. Для американской бюрократии и политической системы шок от жесткого развития крымского кризиса еще не рассеялся. Неожиданно для целого поколения вашингтонских политиков произошла смена приоритетов, и Российская Федерация с 4-5 места в рейтинге угроз нацбезопасности США поднялась на 1 место.

Не следует недооценивать важность этого события, ведь в отличие от «грузинского кризиса» 2008 года, когда противоречия между США и Россией были сглажены довольно быстро, крымская ситуация пока неразрешима. США не сделали нашему президенту никаких предложений, которые можно было бы рассматривать как начало «грузинского» сценария, хотя, по всей видимости, Путин их ожидал. Невозможность договориться в данном случае означает начало крупномасштабного охлаждения во всех сферах российско-американских отношений.

Северо-американская государственная машина и политическая система сейчас реагирует на стресс. Бюрократия раскачивается какое-то время, да и достижение политического консенсуса требует определенных усилий. Показателем беспрецедентной скорости принятия политических решений в Вашингтоне стала расконсервация национальных стратегических резервов и эксперимент по вбросу на рынок 5 миллионов баррелей нефти. Этот поступок сейчас необъясним никакими внутренними причинами, ведь локальных причин было гораздо больше в дни снежного шторма, обрушившегося зимой на американские города. Зачем нужен такой эксперимент? Только для того, чтобы Белый дом смог еще раз оценить степень своего влияния и управляемости процессов на нефтяном рынке, отследить реакции игроков, проверить надежность контрагентов. Долгосрочная цель, как некоторые аналитики уже заметили, – глобальный обвал цен на углеводороды и дестабилизация нефтезависимых экономик. Опасные шаги сделаны и в других труднодоступных для мониторинга сферах мировой экономики.


...наконец, была бы возможность сделать из Крыма полномасштабный офшор – и как региональный финансовый центр, и как инструмент Москвы, и даже как механизм давления на ту же Украину...


Нужно признать, Белый дом действует тем самым не против одной только политической элиты России, но и против всех жителей страны, поскольку, с точки зрения США, мы несем коллективную ответственность за шаги власти, которую поддерживает большинство населения страны. Именно простой человек, предприниматель, трудящийся станет скоро мишенью экономической войны. Вопрос только в том, по какому сценарию будет развиваться кризис.

Высокий курс доллара или евро идет на пользу экономике тогда, когда она уже достигла дна, а не в нашем случае, когда мы только приближаемся к нему. Одновременно с неизбежным ростом оттока капиталов из страны, снижением цен на нефть и иными ограничивающими мерами рост курса исключительно негативно скажется на экономической жизни. Не следует предаваться иллюзиям, будто бы рост патриотизма или крах русского либерализма сами по себе обусловливают рост экономики.

Курс доллара сейчас недостаточно высокий, чтобы стимулировать положительные тенденции в экономике. Зато он вполне достаточный, чтобы началось сворачивание различных производств или подразделений предприятий, нацеленных на мировые рынки или зависящих от них. Пока трудно определить, каким будет этот процесс в деталях, но уже сейчас ясно, что США хотели бы видеть нашу экономику ослабленной настолько, чтобы в обществе вновь запустились те же механизмы, что и непосредственно перед распадом СССР. Обнищание рабочего класса, дефицит товаров, снижение качества жизни – все это эффективное оружие против неугодного режима в любой стране мира. Конечно, кому-то в США нравится румынский сценарий, как основной для России.

Чего ожидать финансистам и предпринимателям в краткосрочный период? Сейчас научный центр «Неокономика» как раз и занимается вопросами такого прогнозирования. Это невозможно без внесения изменений в глобальную модель, так что работа в разгаре. Мне уже понятно, что главным фактором сегодняшнего дня является скорость развития экономических процессов, связанных с политикой давления на Россию. Конечно, важно и то, с каким политическим сценарием мы имеем дело в США. Зайдет ли ситуация так далеко, как во времена маккартизма?

Недавнее изменение ставки рефинансирования привело к тому, что около двух сотен российских банков оказались в подвешенном состоянии. У предприятий начинаются проблемы с кредитованием и выплатами. У тех, кто в своей деятельности завязан на валютные операции, также возникла легкая дезориентация, но скорость наступления катастрофы еще предстоит оценить, как и масштабы проблем. Будем надеяться на лучшее, но готовиться станем к реалистичному сценарию.

Александр Виноградов, ведущий аналитик НИЦ «Неокономика», Олег Григорьев, научный руководитель НИЦ «Неокономика», для журнала «Консультант»

Помогайте Вашему бизнесу развиваться

Бесценный опыт решения актуальных задач, ответы на сложные вопросы, специально отобранная свежая информация в прессе для бухгалтеров и управленцев. Посмотрите наш каталог >>



Если у Вас есть вопрос - задайте его здесь >>


Читайте также по теме:

Роль финансового сектора в развитии экономики

Почему у банков отзывают лицензии?

Как Следственный комитет борется с выводом капитала из России



Практическая энциклопедия бухгалтера

Все изменения 2018 года уже внесены в бератор экспертами. В ответе на любой вопрос у вас есть всё необходимое: точный алгоритм действий, актуальные примеры из реальной бухгалтерской практики, проводки и образцы заполнения документов.

Узнать подробнее


Поделиться

конверт подписки
Подпишись на рассылку

Выбор читателей

Интересное