ФНС должна доказать вину налогоплательщика

Суть дела

ФНС провела выездную проверку АО за 2017-2019 годы. По результатам проверки было вынесено решение о доначислении налога на прибыль (более 53 млн руб.), НДС (более 36 млн руб.), соответствующих пеней и штрафов.

Основанием для претензий послужил вывод инспекции о нереальности хозяйственных операций общества с рядом субподрядных организаций. Налоговый орган утверждал, что спорные контрагенты являются «техническими» компаниями: у них отсутствовали необходимые трудовые и материальные ресурсы, акты выполненных работ носили формальный характер, а денежные средства, якобы, обналичивались. По мнению инспекции, работы на объектах заказчиков выполнялись либо силами самого налогоплательщика, либо неофициально привлеченными физическими лицами, а документы с субподрядчиками оформлены фиктивно для получения налоговой выгоды.

Общество не согласилось с решением инспекции и обратилось в арбитражный суд с требованием признать его недействительным.

Решения судов

Суды частично удовлетворили иск. Они установили, что работы фактически были выполнены и приняты заказчиками общества. Суд подчеркнул, что отсутствие у контрагента официально трудоустроенных работников не исключает привлечения им персонала по гражданско-правовым договорам. Налогоплательщик проявил должную осмотрительность (сделки не были крупными и носили обычный характер), а взаимозависимость со спорными организациями не доказана. Показания свидетелей (работников налогоплательщика) подтвердили факт привлечения субподрядчиков из-за нехватки собственных ресурсов.

Суд также отказал инспекции в требовании восстановить НДС с не возвращенного одним из контрагентов аванса, указав, что списание безнадежной дебиторской задолженности в связи с ликвидацией поставщика не является основанием для восстановления НДС по п. 3 ст. 170 НК РФ.

По другому контрагенту суд признал законным исправление налогоплательщиком ошибки 2015 года (сторнирование ошибочно отраженного дохода) в 2017 году, подтвердив, что доход был учтен в более раннем периоде.

Кассация, среди прочего, указала, что формальный документооборот не может устанавливаться только из-за негативных характеристик контрагента, а обязанность доказывания нереальности операций лежит на налоговом органе.

Выводы

Наличие у контрагента признаков «технической» компании (отсутствие штата, массовый руководитель) не является безусловным доказательством получения необоснованной налоговой выгоды. Решающее значение имеет доказанность факта реального выполнения работ (оказания услуг) и их последующего использования в облагаемой деятельности налогоплательщика.

Бремя доказывания при этом лежит на инспекции. Именно налоговый орган должен не просто констатировать недостатки контрагента, а представить доказательства того, что работы выполнены силами самого налогоплательщика или иного лица, а документооборот со спорным контрагентом является фиктивным. Предположения и косвенные доводы («обналичивание», «отсутствие пропусков») без их надлежащего подтверждения судами не принимаются.

От налогоплательщика не требуется «сверхосмотрительности» при заключении обычных сделок, не являющихся крупными. Отсутствие у него контроля за тем, как именно субподрядчик нанимает рабочих (официально или нет), само по себе не свидетельствует о недобросовестности.

Суды подтвердили, что перечень случаев для восстановления налога (ст. 170 НК РФ) является исчерпывающим. Потеря аванса в связи с ликвидацией поставщика не входит в этот перечень и не обязывает покупателя восстанавливать НДС.

Источник - постановление Арбитражного суда Уральского округа от 12.03.2026 по делу № А76-18687/2022.

Бухгалтерия.ру