Судебная практика: итоги 2020 года

14.01.2021 распечатать

Осенью Налоговая служба опубликовала письмо с обзором судебной практики за III квартал этого года. Редактор журнала «Расчет» поговорил с Кирой Гин, управляющим партнером юридической фирмы «Гин и партнеры» о наиболее важных судебных спорах, упомянутых в обзоре.

Потерянная недоимка

Кира, расскажите, пожалуйста, на какие судебные споры вы обратили внимание в новом обзоре Налоговой службы?

Меня заинтересовали два дела, которые потенциально могут коснуться многих компаний. Оба решения вынесены в пользу налогоплательщиков, но я сразу оговорюсь, что речь пойдет фактически о случаях, связанных с физическими лицами. В любом случае важен вектор судебного делопроизводства по схожим спорам. Первый спор касается возмещения ущерба и подачи иска в порядке гражданского судопроизводства. Речь идет о споре, в котором ревизоры, несмотря на то, что утратили возможность взыскания недоимки, все же попытались взыскать эти средства с индивидуального предпринимателя.

ИП совершал сделки с фирмами-однодневками, налоговый орган эти операции обнаружил и доначислил коммерсанту недоимку. Но во время попытки взыскания этих средств ревизоры допустили серию ошибок, из-за чего утратили возможность взыскать в обычном судебном порядке эти средства.

Не получив деньги в обычном порядке, контролеры попытались возбудить уголовное дело. Но и тут их ждала неудача: и эта возможность была инспекторами утеряна в связи с истечением срока давности на уголовное делопроизводство.

Таким образом сложилась ситуация, когда индивидуальный предприниматель должен бюджету, более того, ИП проиграл суды по оспариванию решения налогового органа о доначислении недоимки, но взыскать с него эту сумму невозможно. В сложившейся ситуации прокурор обратился с иском о взыскании причиненного материального ущерба, но Конституционный суд, исследовав материалы дела и возможность предъявления такого иска, пришел к выводу, что именно в этой ситуации, когда возможность принудительного взыскания была утрачена не по причине неправомерных действий физического лица, а из-за ошибок, совершенных самим налоговым органом, взыскивать ущерб, причиненный бюджету, на основании Гражданского кодекса невозможно.

Почему невозможно?

Нет причинно-следственной связи между противоправными действиями физического лица и возможностью взыскания. Что логично, ведь налоговый орган пропустил все сроки. Это очень хорошее решение судей. В последнее время арбитры не всегда углубляются в тонкости гражданского законодательства и механизмы взыскания ущерба.

Иногда судьи следуют базовым правилам: если кто-то должен бюджету, то нужно платить, независимо от того, нарушен порядок взыскания самими ревизорами или нет.

На примере этого спора мы видим решение Конституционного суда, в котором прямо говорится о том, что при допущении госорганами уполномоченных действовать в интересах казны ошибок, включая пропуск сроков, установленных законом, физическое лицо имеет основание ожидать, что ему не будет вменено причинение вреда на основании гражданского закона.

Коммерсанты часто сталкиваются с такими действиями ревизоров?

На моей практике это все же исключительный случай, но я предполагаю, что подобная ситуация характерна для регионов, где налоговые органы не всегда своевременно действуют и реагируют на нарушения, допущенные коммерсантами. В Москве же сегодня инспекторы работают в соответствии со сроками, установленными законодательством.

В чем важность этого дела, почему вы обратили на него внимание?

Обращает на себя внимание сам подход к соблюдению процедурных моментов. Это очень важные вещи, особенно в контексте трендов последний практики, когда бывают случаи в суде: рассматривая нарушения, допущенные ревизорами в рамках налоговой проверки, арбитры игнорируют эти факты, объясняя это тем, что допущенные контролерами нарушения не делают менее виновным деяние самой компании. В рассматриваемой ситуации судьи могли сказать, что раз ИП работал с «однодневками» и этот факт доказан, то он должен заплатить за это нарушение. Но решение оказалось другим: недоимка была признана невозможной к взысканию по причине того, что сами инспекторы пропустили срок на предъявление соответствующих требований.

Спорный вычет

Какие еще споры приводит ФНС в своем обзоре?

Второе дело связанно с получением имущественного налогового вычета в связи с приобретением и жилого помещения. Этот спор не связан с бизнесом, но в любом случае интересен.

Гражданина обвинили в мошенничестве из-за того, что после покупки квартиры за счет средств федерального бюджета он обратился в инспекцию за получением имущественных налоговых вычетов, при этом права на них он не имел. Физическое лицо попытались привлечь к уголовной ответственности, но ничего не получилось.

Арбитры указали на то, что это налоговый орган должен проверять, правильно или неправильно направлено заявление на вычет. Арбитры указали, что именно на налоговых органах лежит обязанность по проверке достоверности сведений, оформления документов надлежащим образом. Проверка деклараций – часть обязанностей контролеров.

Вы наблюдаете в своей практике тенденцию, когда инспекторы перекладывают эту обязанность на налогоплательщика?

В последнее время складывается тренд, когда обязанность доказывать, что ты невиновен, автоматически возложена на налогоплательщика, презумпции невиновности как бы нет, но ведь на самом деле ее никто не отменял.

Считается, что компания или физлицо виноваты априори и именно бизнес должен доказать, что он не является виновным лицом. Поэтому обсуждаемое дело можно считать положительным не только в интересах физических лиц, но и для предприятий. Хотя и для граждан есть хорошая новость, которая заключается в том, что заполнение декларации не является уголовно наказуемым делом, получение вычета, на который лицо не имело права, не является виной самого лица, ответственность за это должны нести компетентные сотрудники, принявшие соответствующее решение о выплате вычета.

Судебный результат

Как, на ваш взгляд, складывалась в этом году практика судебных разбирательств бизнеса и налоговых инспекторов?

Приведу в пример статистику, собранную моим коллегой, он проанализировал судебную практику за девять месяцев по московскому региону, связанную с налоговыми делами. Данные оказались печальными: всего было 55 налоговых дел, из них лишь 10 оказались в пользу налогоплательщиков. И только половина, пять споров, не касались необоснованной налоговой выгоды, при этом суммы, из-за которых спорили стороны, оказались совсем небольшими.

Эти показатели говорят о том, что в Москве судьи настроены скорее негативно к налогоплательщикам. Насколько я знаю, в регионах практика лучше. Между собой юридическое сообщество, обсуждая те или иные споры, полагает, что в регионах более объективное рассмотрение налоговых споров.

Из ваших слов складывается впечатление, что идти в суд бизнесу сегодня нет смысла.

Все зависит от фабулы дела: какого рода налоговые претензии? Если брать самый распространенный повод к суду, а именно споры по «однодневкам», то шансы выиграть скорее отрицательные, чем положительные. Но все же ситуации бывают разные, даже с фирмами-однодневками, в некоторых случаях таких операций у компании действительно не было в реальности, а все движение денег отражено только на бумаге, в этом случае умысел компании очевиден и у налогоплательщика нет шансов на победу в суде. А вот в ситуации, когда операция была реальной и предприятие действительно работало и совершало сделку, шансы на победу можно оценивать как более высокие. Поэтому, повторюсь, в каждом отдельном случае нужно оценивать доказательную базу.

Подпишитесь на журнал «Расчёт» или «Расчёт. Премиум» на 1-е полугодие 2021 года! Скачать счет на подписку

Насколько я помню, в том году как раз были положительные решения судей в спорах, где фигурировали однодневки.

Все верно, было два положительных дела.

Первое касалось налоговой реконструкции в споре кузбасской компании с ревизорами. Суть спора состояла в следующем: компания закупала молоко у посредников, предъявляя позже НДС к вычету. В действительности оказалось, что закупка проходила напрямую у сельхозпроизводителей, которые является плательщиками ЕСХН.

В споре речь шла о возможности применения налоговой реконструкции, то есть – допустимо ли вычесть стоимость расходов на реальную покупку молока. Дело, бесспорно, было знаковым. На разбирательство, насколько мне известно, ездили представители ФНС. В первой инстанции решение было в пользу налогоплательщика, но апелляцию компания проиграла, а вот кассацию выиграла. И это был настоящий прорыв! Некоторые юристы говорят, что судебное делопроизводство повернулось в сторону применения налоговой реконструкции.

Сейчас многие ждут письма ФНС. В документе должны быть разъяснения службы по вопросу применения статьи 54.1 Налогового кодекса, в проекте документа, о котором стало известно еще летом, говорилось, что в случае, если можно установить реальную стоимость затрат, нужно это сделать.

При этом сама статья 54.1 НК РФ перестанет быть карательной, если компания по каким-то причинам работала с «однодневками», то она не лишается автоматически права на учет любых фактических затрат. Решения о применении налоговой реконструкции пока нет, но определенная надежда, что она все-таки появится, уже есть. Тем более что начальником правового управления ФНС в этом году стал Виктор Бациев, бывший председатель налогового состава ВАС РФ, который ранее выступал за применение налоговой реконструкции.

Было же еще дело мурманской «Звездочки».

Да, этот спор тоже связан с «однодневками», но он в большей степени касался должной осмотрительности. Дело дошло до Верховного суда РФ, который встал на сторону компании. Примечательно, что в споре речь шла о сумме НДС в 300 000 рублей, некоторые юристы полагают, что на исход дела повлияла незначительность суммы. Как бы то ни было, решение было принято в пользу компании.

Судьи высказали мнение, что степень осмотрительности не может быть одинаковой для разного рода сделок: одно дело, когда речь идет о совершении значимой операции, в этом случае контрагента нужно проверить более ответственно, а другое дело – если компания выполняет рядовую операцию на небольшую сумму.

От бизнеса в этом случае не требуется применять сверхусилия для проверки делового партнера. Мне кажется, это очень хорошее и правильное решение. Мы даже на практике видим, как налоговый орган, получая от нас минимальный комплекс документов, подтверждающий, что компания все-таки изучала деятельность контрагента, соглашается снять претензии в случае, если речь идет о небольшим суммах.

Вернусь еще раз к проекту письма ФНС, о котором говорила выше. В документе красной нитью прослеживается мысль, что качество контрагента, то, насколько он сомнительный, тоже имеет значение. Так, если потенциальный деловой партнер на момент совершения сделки не так уж плох, то налоговый орган должен доказывать, что компания могла или должна была знать о том, что в действительности это «однодневка».

А вот если кон­трагент совсем плох, то только в этом случае на налогоплательщика возлагается бремя доказывания того, что он проявил максимальную степень осмотрительности.

Поэтому проверки компаний, которые можно провести при помощи доступных сервисов, тоже имеют значение. И результаты таких исследований впоследствии можно использовать при возможных спорах с налоговым органом.

Бухгалтерия.ru
Подпишитесь на наши рассылки, чтобы первыми быть в курсе всего нового из мира бухучета, получать эксклюзивные издания и полезные подарки.

Loading...