Когда суд отменит субсидиарную ответственность?

Субсидиарная ответственность, или, иначе говоря, наложение на сотрудника компании обязательств по возмещению финансовых потерь, которые понесли кредиторы или государство из-за действий предприятий, пугает многих бухгалтеров или руководителей. Однако в этом материале мы рассмотрим случаи, когда ответчику удавалось доказать в зале суда, что наложение на него такого наказания было неправомерно. 

Сомнительное поручительство

Заместитель директора предприятия выдал поручительства перед банками от имени трех организаций, входящих в группу компаний, за главную организацию по кредитным договорам.

Однако компания, которая стала поручителем, не смогла вернуть кредит банкам, что вызвало цепную реакцию, через некоторое время она втянула в финансовую яму вслед за собой другие предприятия, входящие в сеть. Но этим дело не ограничилось – из-за выданных ранее поручительств к ответственности был привлечен один из руководителей предприятия.

Дело в том, что в рамках дела о банкротстве одной из компаний, выдавших поручительство, один из кредиторов подал заявление о привлечении должностного лица компании к субсидиарной ответственности.

Все три инстанции удовлетворили требования кредитора, согласившись привлечь к субсидиарной ответственности представителя компании. Одной из причин, которые убедили судей пойти на такую меру, стал обнаруженный факт злоупотребления: как оказалось, размер активов организации на момент, когда она выдавала спорное поручительство, был намного меньше, чем сумма кредитных обязательств главной компании.

Судьи не приняли довод привлеченного к ответственности руководителям о том, что в его действиях не было недобросовестности. Выдача ручительств внутри группы компаний – это обычная практика, пояснил он.

Однако Судебная коллегия Верховного суда по экономическим спорам (Определение от 25 марта 2021 г. № 310-ЭС20-18954 по делу № А36-7977/2016) отменила в этой части решения нижестоящих судов. Одно юридическое лицо, входящее в группу, не должно предоставлять антикризисное финансирование в виде выдачи поручительства другому участнику группы, находящемуся в сложном состоянии, под страхом привлечения руководителя поручителя к субсидиарной ответственности, – такая логика не основана на законе, – объяснили свое решение Высшие арбитры.

Осознанное искажение

И это не единственное решение арбитров, которые не отменяли возложенную ранее на ответчика субсидиарную ответственность. Ниже мы расскажем о других подобных спорах.

В деле № А40-197363/2017 кассационный суд отказал в удовлетворении требования конкурсного кредитора о привлечении к субсидиарной ответственности главного бухгалтера.

Специалиста учета обвиняли в намеренном искажении бухгалтерской отчетности, такие его действия были направлены на сокрытие активов компании. По данным отчетности за 2016 год, баланс компании составлял около 30 миллионов рублей. В 2018 году по итогам внесенных корректировок активы баланса уменьшились до нулевых показателей.

Суды первой и второй инстанций сделали вывод, что сданная бухгалтерская отчетность полностью подтверждает намеренное сокрытие активов и искажение финансовых показателей. 

Однако суд кассационной инстанции отменил их решения, указав, что неполное выяснение обстоятельств и несоответствие выводов судов имеющимся в деле доказательствам является основанием для отмены субсидиарной ответственности главного бухгалтера.

Позже Девятый арбитражный апелляционный суд при новом рассмотрении дела не увидел оснований для привлечения бухгалтера к субсидиарной ответственности (Постановление от 3 февраля 2021 г. № 09АП-73948/2020).

Налогообложение и льготы

Также хочу остановиться на другом деле, № А60-59392/2016, в котором ставился вопрос о привлечении главного бухгалтера к субсидиарной ответственности. Требования заявлял конкурсный управляющий компании-банкрота при поддержке налогового органа.

Это дело примечательно тем, что оно прошло пять судебных инстанций. И точка была поставлена только 16 апреля 2021 года в Определении арбитражного суда Свердловской области. 

Дело было громким, все юридическое сообщество следило за ходом его рассмотрения, а все потому, что налоговая инспекция попыталась взыскать с внештатного бухгалтера-пенсионерки 2,7 миллиона рублей налоговых долгов. 

По итогам проверки выяснилось, что специалист учета неправильно определила, какой режим налогообложения должна применять компания. В итоге бухгалтеру вменялось доведение предприятия до банкротного состояния. К делу был привлечен эксперт, который указал, что определить дату объективного банкротства компании невозможно.

Также эксперт указал, что банкротство организации наступило из-за заниженных тарифов на проезд в пассажирском транспорте в 2013–2015 годах, которые устанавливает государство. Таким образом, банкротство произошло из-за льгот на проезд и несвоевременного возмещения компенсационных платежей.

Суд сделал вывод, что причинно-следственная связь между ошибкой бухгалтера и банкротством компании не доказана, и вынес положительное для специалиста учета решение, освободив его от субсидиарный ответственности.

Нечеткие основания

Рассмотрим еще один спор. Дело № А40-215280/19-62-1862 интересно тем, что в нем пытались привлечь к субсидиарной ответственности группу лиц – руководителя, учредителя, главного бухгалтера и инженера-проектировщика.

В части требований о привлечении к субсидиарной ответственности главного бухгалтера и инженера суд оснований для удовлетворения не нашел. Кроме того, возможности привлечения инженера к ответственности по заявленным истцом основаниям действующее законодательство не предусматривает.

Нижестоящими инстанциями при первоначальном рассмотрении дела были удовлетворены требования по привлечению к субсидиарной ответственности руководителя и учредителя. У компании возник огромный долг перед подрядчиком.

Суд указал, что они должны были принять все возможные и необходимые меры к надлежащему исполнению обязательств перед контрагентом. В данном случае, по мнению суда, первые лица компании действовали недобросовестно и неразумно в интересах должника. 

Как указали арбитры, добросовестность и разумность в данном случае означают такое поведение лица, которое характерно для обычного «заботливого хозяина» или «добросовестного коммерсанта».

Соответственно, для определения недобросовестности и неразумности в действиях конкретного лица его поведение нужно сопоставлять с реальными обстоятельствами дела, в том числе с «характером лежащих на нем обязанностей и с вытекающими из них требованиями заботливости и осмотрительности, которые во всяком случае должен проявлять любой разумный и добросовестный участник оборота», отметили судьи в Постановлении АС Московского от 2 июня 2020 года по делу № А40-215280/2019.

При новом рассмотрении дела суд отказал в привлечении к субсидиарной ответственности руководителя и учредителя (Решение Арбитражного суда г. Москвы от 18 февраля 2021 г. по делу № А40-215280/19-62-1862).   

Подпишись на рассылку