Какая фраза в заявлении на увольнение может стать основанием для восстановления на работе?
Суть дела
Истец работал в банке на руководящей должности. В ноябре 2024 года банк, ссылаясь на финансовые трудности, предложил около 80 сотрудникам, включая истца, уволиться по соглашению сторон с минимальной выплатой в один оклад. Истец отказался, так как был заинтересован в сохранении работы.
После отказа, по утверждению истца, работодатель начал оказывать на него давление:э. Так, он в одностороннем порядке отменил удаленный (дистанционный) режим работы, обязав ежедневно являться в офис, удаленный от его места жительства. Кроме того, он потребовал объяснения по факту отсутствия в офисе в дни, когда истец работал дистанционно, и ввел индивидуальные планы работы с большим количеством задач и короткими сроками.
В беседе с кадровым сотрудником истцу прямо заявили, что «работодатель все равно придет к своей цели в конечном итоге, и в рамках ТК РФ будет контролировать его работу».
25 декабря 2024 года, не выдержав давления, истец написал заявление, в котором дословно указал: «Прошу Вас уволить меня по собственному желанию в связи с понуждением меня к увольнению». 10 января 2025 года он был уволен, но обжаловал свой уход из компании в судебном порядке.
Решения судов
Первая инстанция удовлетворила иск частично. Суд признал увольнение незаконным, восстановил истца на работе и взыскал компенсацию морального вреда. Суд посчитал, что совокупность доказательств (аудиозапись разговора, показания свидетелей) подтверждает отсутствие добровольного волеизъявления на увольнение.
Апелляция отменила решение нижестоящего суда и отказала в иске. Она указала, что информирование о финансовых проблемах и предложение уволиться — это не давление, а забота о работниках. Требование работать в офисе — это право работодателя, так как дистанционная работа не была постоянной.
Само по себе трудоустройство истца в другую компанию вскоре после увольнения доказывает его намерение уволиться. Истец не отозвал заявление, значит, увольнение законно.
Кассация отменила апелляционное определение и направила дело на новое рассмотрение. Она указала, что суд апелляционной инстанции подошел к делу формально, оценив каждый шаг работодателя (отмена удаленки, вызов к начальству и пр.) по отдельности как правомерный. Следовало оценить их в совокупности и общий контекст: массовое предложение уволиться, отказ работника, а затем — системное ухудшение условий труда. Аудиозапись с фразой «мы все равно придем к цели» стала главным доказательством намерений банка.
Кроме того, кассация отметила, что трудоустройство в другую компанию не доказывает добровольность увольнения. Апелляция посчитала, что скорый выход истца на новую работу доказывает его желание уволиться. Кассация с этим не согласилась: это может быть вынужденной мерой для погашения кредитов и обязательств, а не доказательством свободы волеизъявления.
Выводы
Формальное содержание заявления не имеет решающего значения. Если работник написал заявление «по собственному желанию», но указал в нем, что оно подано «в связи с понуждением к увольнению» — это уже сигнал для суда. Получив такое заявление, работодатель обязан выяснить причины и предложить работнику написать заявление без оговорок о принуждении. Игнорирование этого требования делает увольнение незаконным.
Суды обязаны учитывать дисбаланс сил в трудовых отношениях. Бремя доказывания добровольности увольнения лежит на работодателе, особенно когда есть сомнения. В данном случае апелляция проигнорировала, что истец пытался урегулировать спор мирным путем, писал претензии и жалобы учредителям, что подтверждало его желание остаться на работе.
Источник материала