Если вклад «потерялся»

До осени 2015 года суды разрешали в пользу банков спорные ситуации, когда вклад принимало неуполномоченное лицо или в базе данных организации не отражался факт получения клиентских денег. Конституционный суд своим постановлением от 27 октября 2015 года изменил подобную практику в пользу потребителей. А спустя год Верховный суд в деле № 19-КГ16-33 закрепил такой подход. Тем не менее суды до сих пор не всегда не учитывают перечисленные разъяснения.

Обстоятельства спора

С этой проблемой, рассказывает «ПРАВО.ru», и столкнулась женщина, по версии которой работники Сбера в феврале 2015 года уговорили ее закрыть один вклад и открыть другой — более выгодный. Свою позицию она подтверждала подписанной копией «Условий по размещению денег во вклад «Сохраняй» и двумя справками: о проведенной операции по принятию $37 000 (2,4 млн руб. по курсу на тот день) и наличии счета в банке с остатком на ту же сумму. На документах Сбера стояли подписи менеджера по продажам.

Банк возражал, что в тот день клиентка не открывала никакой вклад, а лишь забрала все средства со старого — $38 060 (2,5 млн руб. по курсу на тот день). Банк ссылался на то, что в программе аудита не было расхождений за тот день, уверяя, что ничего не должен своему клиенту.

Решения нижестоящих судов

Спор пришлось решать в судебном порядке. Женщина потребовала взыскать со Сбера почти 2,8 млн руб. (сумма вклада с процентами), но три инстанции отказали, посчитав, что истица не смогла убедительно доказать внесение денег на вклад.

Позиция ВС РФ

Тогда дело стал изучать Верховный суд. На заседании в ВС 21 декабря клиентка пояснила, что даже не получала на руки деньги и только через два года узнала о проблеме. В декабре 2017 года она снова пришла в офис банка, где ей якобы сообщили, что у нее нет никакого вклада.

«Я пришла в офис банка рядом с метро «Университет». У меня там уже был вклад. Я забрала только проценты, а остальную сумму снова положила на вклад. Я попросила выдать мне сберкнижку, но сотрудники сказали, что это не обязательно. Мне выдали только справку о проведенной операции, и я спокойно ушла», — рассказала она.

Представитель Сбера, в свою очередь, повторил и раскрыл на заседании аргументы, что банк ничего не должен. Выслушав стороны, ВС отменил все акты и отправил дело на новое рассмотрение в первую инстанцию (еще не рассмотрено).

В мотивированном решении, которое было опубликовано позже, «тройка» судей обратила внимание, что в этом деле нужно четко оценить каждое из доказательств сторон как в отдельности, так и в совокупности. Этого их коллеги из столичных судов не сделали. Кроме того, Судебная коллегия по гражданским делам ВС отметила необходимость учесть «пропотребительскую» позицию КС семилетней давности в подобных спорах. В ней речь идет о том, что договор банковского вклада нельзя считать незаключенным только по той причине, что в базе данных организации нет информации об этом.

«Он считается заключенным с момента, когда банк получил конкретные денежные суммы, а право требования вклада и обязанность банка его вернуть возникает в случае внесения средств вкладчиком», — отметил ВС.

За все недочеты при оформлении отношений банковского вклада отвечает именно кредитная организация, а не клиент. Судьи ВС подчеркнули, что первой инстанции в этом споре предстоит выяснить целый ряд обстоятельств:

• работала ли в банке менеджер, которая расписывалась в документах истца, и подлинны ли ее подписи;

• сколько раз и когда клиентка обращалась в банк с просьбой выдать ей деньги;

• какие денежные операции проводились со счетами Игнатовой в Сбере.

Подпишись на рассылку