111222
Соискатель в январе–апреле 2024 года неоднократно обращался в ООО с письменными заявлениями о приеме на работу на различные вакантные должности: оператора станков с программным управлением, сверловщика, слесаря механосборочных работ и токаря. При этом он имел необходимую квалификацию («наладчик станков и манипуляторов с программным управлением 4 разряда») и многолетний стаж работы по аналогичным специальностям, включая работу на родственном предприятии.
Работодатель каждый раз давал формальный отказ, не указывая конкретных причин, а ссылался лишь на то, что заключение трудового договора является правом, а не обязанностью организации. Кроме того, соискатель утверждал, что после размещения объявлений о поиске работы ему поступали предложения о трудоустройстве от этой же компании, однако после того, как выяснялась его фамилия, переговоры прекращались.
Несостоявшийся работник расценил это как дискриминацию, связанную с его активной гражданской позицией (ранее он инициировал коллективное обращение к Президенту РФ по фактам нарушений на производстве у предыдущего работодателя), и обратился в суд с иском о признании отказов незаконными и возложении на компанию обязанности заключить трудовой договор с 17 января 2024 года.
Первая инстанция частично удовлетворила требования истца: признала незаконными все отказы в приеме на работу, поскольку работодатель не указал мотивированных причин, что является нарушением статьи 64 Трудового кодекса РФ. Однако в части возложения обязанности заключить трудовой договор суд отказал, указав, что понуждение работодателя к заключению договора не входит в компетенцию суда, так как это право, а не обязанность работодателя.
Апелляционная инстанция оставила решение без изменений, добавив, что признание отказа незаконным само по себе не влечет автоматического заключения трудового договора, поскольку работодатель не оценивал деловые качества истца.
Кассационный суд согласился с выводами нижестоящих судов.
Верховный Суд РФ отменил все предыдущие акты в части отказа в заключении трудового договора и принял новое решение, обязав ООО заключить с истцом трудовой договор по должности оператора станков с программным управлением с 17 января 2024 года.
Необоснованный отказ нарушает конституционное право на труд. Статьи 7 и 37 Конституции РФ гарантируют свободу труда и запрет дискриминации. Отказ, не основанный на деловых качествах работника, является незаконным. Заключение трудового договора — не только право, но и обязанность работодателя в случае незаконного отказа. Суд указал, что нижестоящие инстанции ошибочно истолковали нормы права, посчитав, что принуждение к заключению договора невозможно. Напротив, статья 16 ТК РФ прямо допускает возникновение трудовых отношений на основании судебного решения. Работник — экономически более слабая сторона, поэтому суд обязан восстановить его права. Если суд признал отказ незаконным, он должен не только констатировать нарушение, но и применить эффективный способ защиты — понудить работодателя заключить договор. Иное делает судебную защиту формальной и не восстанавливает нарушенное право на труд. В данном деле все условия для заключения договора соблюдены. Суды установили, что на 17 января 2024 года у компании была вакансия, а истец имел соответствующую квалификацию и стаж. Следовательно, препятствий для трудоустройства не было, а отказ носил дискриминационный характер.
Таким образом, признание судом отказа в приеме на работу незаконным влечет за собой обязанность работодателя заключить трудовой договор. Работодатели должны быть готовы к тому, что формальные отказы без указания причин могут быть обжалованы, и суд не ограничится констатацией нарушения, а обяжет принять соискателя на работу.
Источник - определение Верховного суда РФ от 22.06.2026 № 31-КГ26-3-К6.
