Как исчисляется срок для направления страхователем сведений в СФР?
С какого момента и как исчисляется установленный трехдневный срок для направления страхователем сведений в Социальный фонд (в рамках проактивного назначения пособия по электронному листку нетрудоспособности)? И может ли страхователь быть оштрафован, если формально ответ направлен не в «календарные» три дня, но в пределах трех рабочих дней с учетом правил исчисления сроков и нерабочих праздничных дней? Кирилл Текшин, юрист, основатель и управляющий партнер консалтинговой компании «TKV Group», рассказал о решении судей (Постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 15.12.2025 по делу № А19-15216/2025), рассмотревших ранее соответствующий спор между компанией и СФР.
В чем заключался предмет спора?
Как следует из материалов дела, СФР провел камеральную проверку полноты и достоверности сведений, необходимых для назначения и выплаты страхового обеспечения по листку нетрудоспособности. При этом СФР запросил сведения у страхователя.
Далее, по мнению Фонда, компания нарушил срок направления данных: запрос был направлен 6 января 2025 года, ответ поступил 14 января 2025 года.
На этом основании Социальный фонд привлек организацию к ответственности по части 3 статьи 15.2 Закона № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» и назначил штраф 5000 рублей.
Компания оспорила решение, указав, что фактически запрос был получен в первый рабочий день после новогодних нерабочих праздничных дней, в 2025 году первым рабочим днем было 9 января, а ответ организация направила в пределах трех рабочих дней при правильном исчислении срока.
Читайте также: «Когда судьи не поддержат СФР в решении о наложении штрафа на фирму?»
Какие аргументы были у сторон спора?
СФР исходил из того, что обязанность страхователя по предоставлению сведений возникает строго в пределах «трех дней» с момента направления запроса либо получения данных о закрытии листка нетрудоспособности и что общество данный период пропустило.
В апелляционной жалобе Фонд настаивал на ошибочности выводов первой инстанции о своевременности ответа и указывал, что препятствий для предоставления сведений в срок у страхователя не было, в том числе потому, что со стороны системы электронного документооборота территориального органа Фонда в период с 9 по 14 января 2025 года технических ограничений не фиксировалось. Иными словами, СФР настаивал, что общество имело возможность направить сведения раньше, но не сделало этого, следовательно, оно виновно, а штраф обоснован и правомерен.
Логика компании строилась вокруг двух ключевых обстоятельств.
Первое – неверно определен момент начала течения трехдневного срока. Хотя запрос и датирован 6 января 2025 года, но фактически получен обществом 9 января 2025 года (подтверждено входящим номером и материалами дела). Следовательно, срок должен исчисляться не от даты формирования запроса СФР и не от 6 января 2025 года, а с момента получения запроса страхователем и далее по правилам исчисления сроков в рабочих днях. При таком подходе ответ от 14.01.2025 укладывается в установленные временные рамки.
Второе – отсутствие виновного поведения, поскольку общество предпринимало попытки направить сведения 9 января 2025 года, но они не были приняты из-за технической ошибки со стороны СФР. Для подтверждения компания представила сведения техподдержки и подрядчиков, из которых следовало, что сбой ресурса был обусловлен техническими причинами, не зависящими от страхователя.
Читайте также: «Обзор. Судебная практика по налоговым спорам за I полугодие 2025 года»
Какое решение приняли арбитры и почему?
Апелляционный суд оставил решение первой инстанции без изменения и отказал Фонду в удовлетворении апелляционной жалобы. Ключевые аргументы суда можно свести к трем взаимосвязанным выводам.
Суд установил фактическую дату получения запроса страхователем и корректно определил момент начала исчисления срока.
Апелляционный суд подтвердил, что запрос СФР, хотя и сформирован 6 января 2025 года, был получен обществом 9 января 2025 года, в первый рабочий день 2025 года, поскольку 1–8 января являлись нерабочими праздничными днями. Этот факт суды сочли установленным и неоспариваемым.
Далее суд применил логику части 8 статьи 13 Закона № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» и пункта 22 Правил получения Фондом пенсионного и социального страхования Российской Федерации сведений и документов, необходимых для назначения и выплаты пособий по временной нетрудоспособности, по беременности и родам, единовременного пособия при рождении ребенка, ежемесячного пособия по уходу за ребенком, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 23.11.2021 № 2010: страхователь должен разместить сведения не позднее трех рабочих дней со дня получения данных о закрытии электронного листка нетрудоспособности и запроса страховщика. Речь идет именно о рабочих днях, не календарных.
Апелляционный суд обосновал применение правил исчисления сроков по НК РФ к спорным отношениям.
Суд сослался на статью 1.1 Федерального закона № 255-ФЗ: при отсутствии специальных норм отношения, связанные с контролем за правильностью, полнотой и своевременностью уплаты страховых взносов, регулируются законодательством о налогах и сборах. Отсюда суд сделал вывод о применимости статьи 6.1 НК РФ для исчисления сроков.
Согласно данной статье:
- течение срока начинается на следующий день после календарной даты или наступления события, которым определено его начало;
- срок, определенный днями, исчисляется в рабочих днях, если прямо не сказано, что он календарный;
- если последний день приходится на нерабочий день, окончание срока переносится на ближайший следующий рабочий день.
Применив эти правила, суд сформировал такой расчет: запрос был получен обществом 9 января 2025 года, течение трехдневного срока начинается 10 января 2025 года, три рабочих дня истекают 14 января 2025 года (с учетом того, что 10, 13 и 14 января – рабочие дни, а выходные исключаются), ответ направлен и принят Фондом 14.01.2025, следовательно, срок не пропущен.
Именно ошибка СФР в определении начала течения срока привела к неверному выводу о наличии правонарушения.
Суд дополнительно указал на отсутствие вины страхователя, включая фактор технического сбоя.
Даже помимо вопроса о правильном исчислении срока, суд отдельно оценил наличие или отсутствие вины страхователя. Было учтено, что общество предпринимало попытку направить сведения 9 января 2025 года, но принятие было отклонено по техническим причинам. Доказательства этому суд признал заслуживающими доверия.Соответственно, доводы Фонда об отсутствии технических ограничений суд отклонил, поскольку данный довод был опровергнут представленными документами, СФР, в свою очередь, не представил достаточных доказательств обратного.
Полный текст статьи доступен по подписке на журнал «Практическая бухгалтерия»
Подпишись на рассылку
