ВС РФ меняет практику банкротства отсутствующих должников в пользу ФНС

Обстоятельства спора

В 2018 году у компании появилась задолженность по налогам на добавленную стоимость, доходы физлиц и страховые взносы в 320 700 руб. ИФНС по Амурской области решила взыскать эту сумму. В конце 2018 – начале 2019-го на основании постановлений инспекции приставы возбудили 11 исполнительных производств, но долг взыскать не удалось. Приставы не смогли установить местонахождение должника и его имущество и окончили исполнительное производство.

Как узнала ИФНС, у фирмы есть два расчетных счета и последнее движение на них было в конце 2018-го. Фирму не удалось найти и по месту регистрации. На фасаде здания не было никаких вывесок, а офис по адресу был закрыт. Согласно базе данных инспекции и ответов регистрирующих органов, движимое и недвижимое имущество за компанией не зарегистрировано. За 3 года организация не отчуждала активы.

Выяснив все это, в налоговой решили инициировать банкротство компании по упрощенной процедуре, ведь у должника не оказалось имущества.

Позиция нижестоящих судов

В ноябре 2019-го ИНФС подала заявление в Арбитражный суд Амурской области о признании фирмы банкротом по упрощенной процедуре как отсутствующего должника (дело № А04-8832/2019). Налоговая просила включить в реестр требования в размере 320 700 руб. Если общество не ведет предпринимательскую деятельность, то его можно обанкротить в упрощенном порядке, решили чиновники и сослались на ст. 230 Закона о банкротстве («Применение положений о банкротстве отсутствующего должника») .

Но первая инстанция решила, что уполномоченный орган должен доказать факт отсутствия должника. Необходимо привести доказательства, указанные в ст. 227 Закона о банкротстве («Особенности подачи заявления о признании отсутствующего должника банкротом»), либо другие основания рассмотреть дело по правилам процедуры для отсутствующего должника.

В итоге судья решила, что общество не отвечает признакам отсутствующего юридического лица. Свои выводы суд основывал на том, что должник получает почтовые уведомления, в выписке из ЕГРЮЛ нет сведений о недостоверности адреса должника. А отсутствие зарегистрированного за ним имущества еще не говорит о том, что активов у него точно нет. Тем более, согласно бухгалтерскому балансу, общая сумма активов – 10,37 млн руб. Поэтому первая инстанция отказала в удовлетворении заявления ИНФС. Такого же мнения оказалась апелляция и кассация, тогда налоговая пожаловалась в Верховный суд.

Позиция ВС РФ

В кассационной жалобе налоговики настаивали, что три инстанции неправильно применили ст. 227 («Особенности подачи заявления о признании отсутствующего должника банкротом») и ст. 230 («Применение положений о банкротстве отсутствующего должника») Закона о банкротстве. Эти нормы не могут применяться вместе, считает служба.

По ее данным, все возбужденные исполнительные производства в отношении фирмы окончены со ссылкой на невозможность взыскания, а последние движения по банковским счетам компании шли в ноябре 2018 года. При этом местонахождение компании в ходе контрольных мероприятий установить не удалось, подчеркивает ФНС. Этих обстоятельств, по мнению ведомства, достаточно для упрощенного банкротства на основании ст. 230 Закона о банкротстве.

Заседание в ВС прошло 21 июня, на него пришли трое представителей ИНФС по Амурской области. Подробности приводит «ПРАВО. ru».

Один из трех участвующих в заседании представителей ИНФС по Амурской области рассказал о системной проблеме налоговиков. Конституционный суд в постановлении № 14-П от 5 марта 2019 года запретил идти в банкротство, если нет экономического интереса. То есть кредитор должен понимать, что получит в результате процедуры. Если имущества для нее достаточно, или, наоборот, совсем нет – то проблем не возникает. А вот когда ситуация неопределенная, тут сложнее. «Вроде активы есть или они есть потенциально, но что с ними делать, мы не понимаем», – объяснил он.

По его словам, налоговая не может инициировать общую процедуру из-за отсутствия имущества. А исполнительное производство эффекта не дает, потому что пристав не может работать с непросуженной кредиторской задолженностью. В то же время, не получится признать такие фирмы недействующими и исключить из реестра ЕГРЮЛ, потому что должники сдают нулевую отчетность.

«Мы видим единственный выход – банкротство по упрощенной процедуре как отсутствующего должника, но не по ст. 227, а по ст. 230 Закона о банкротстве. Это две разные процедуры, и предмет доказывания разный. Если по ст. 227 нужно доказать, что должника нет и никто его не может найти, то по ст. 230 нужно обосновать недостаточность имущества или отсутствие операций по банковским счетам, или отсутствие предпринимательской деятельности. У нас [в Амурской области] 6800 таких должников с задолженностью 15 млрд. И мы не видим другого способа восстановить наши права», – рассказал представитель инспекции.

ВС отменил акты трех инстанций, а дело вернул в Арбитражный суд Амурской области.

Подпишись на рассылку