Электронные сделки

Электронные сделки

24.06.2008

О правовом регулировании электронных сделок большинству участников российского рынка известно, к сожалению, немного. В то же время эта форма деловых отношений по праву заслужила признание мирового бухгалтерского сообщества. Подробнее об электронном документировании и о трудностях, с которыми сталкиваются предприятия при его реализации, расскажет Светлана Голубчикова, представляющая аудиторскую компанию «Волга-Проф-Аудит».

Возвращение к истокам

Как известно, сделки могут совершаться в устной или письменной форме, при этом последняя делится в свою очередь на простую и нотариальную. Первые, т. е. устные, совершаются в том случае, если законом или соглашением сторон не установлена письменная — простая или нотариальная — форма (п. 1 ст. 158, п. 1 ст. 159 ГК РФ). Что касается вторых, то неотъемлемым условием их заключения является составление единого документа, который выражает содержание такой сделки. Подписывают его лица, совершающие сделку или должным образом уполномоченные на это (п. 1 ст. 160 ГК РФ).

На сегодняшний день Гражданский кодекс позволяет при совершении сделок использовать факсимильное воспроизведение подписи с помощью средств механического или иного копирования, электронно-цифровую подпись либо иной аналог собственноручной подписи (п. 2 ст. 160 ГК РФ). Договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена документацией «посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, телефонной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору» (п. 2 ст. 434 ГК РФ). Данный закон призван обеспечить правовые условия использования электронной цифровой подписи (ЭЦП) в электронных документах, при соблюдении которых последняя признается равнозначной собственноручной подписи в документе на бумажном носителе. Итак, электронная цифровая подпись — это реквизит электронного документа, предназначенный для защиты последнего от подделки.

К сожалению, применение как данной технологи, так и соответствующих норм законодательства на практике вызывает немало затруднений. Прежде всего использование ЭЦП не дает гарантий от неправомерного доступа к системе. В значительной степени эта проблема вызвана недостатками самого закона, направленного на одну конкретную технологию идентификации, которая считается универсальной. В то же время такое авторитетное учреждение как Центробанк РФ использует несколько альтернативных технологий, хотя изначально оно также участвовало в разработке Закона «Об ЭЦП».

На основании п. 3 ст. 434 ГК РФ письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном п. 3 ст. 438 ГК РФ. В соответствии с ним акцептом считается совершение лицом, получившим оферту, действий по выполнению указанных в ней условий договора (отгрузка товаров, предоставление услуг, выполнение работ, уплата соответствующей суммы и т. п.), если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или не указано в оферте. При этом указанные действия должны быть совершены в срок, установленный для акцепта. Следовательно, договор считается заключенным при получении акцепта после направления оферты электронным документом.

Закон «Об ЭЦП» наряду с другими нормативно-правовыми документами не устанавливает электронной подписи статус обязательного реквизита электронного документа.

Внешнеэкономические договоры

Закон гласит, что несоблюдение простой письменной формы внешнеэкономической сделки влечет за собой ее недействительность (п. 3 ст. 162 ГК РФ). В связи с этим проблема признания «электронного договора» получает особое значение в контексте внешнеэкономической деятельности. Это тем более актуально в свете того, что все большее количество соглашений на сегодняшний день заключается с использованием телекоммуникационных средств. Ситуацию усугубляет следующий факт: в Законе об ЭЦП и в других нормативных актах ничего не говорится о том, что электронная подпись — это обязательный реквизит электронного документа, отсутствие которого влечет недействительность или ничтожность договора. Таким образом, отсутствие в материалах переписки между банками электронной подписи не свидетельствует о недействительности внешнеэкономического договора купли-продажи, заключенного при помощи телекоммуникационных средств связи.

Проблема заключается также в критериях признания иностранных ЭЦП и иностранных сертификатов. Действительно, иностранный сертификат ключа подписи признается на территории Российской Федерации при выполнении двух условий:

  • он удостоверен в соответствии с законодательством иностранного государства, в котором он зарегистрирован;
  • выполнены процедуры признания юридического значения иностранных документов, установленных российским законодательством.

Оба этих условия оговариваются ст. 18 Закона об электронно-цифровой подписи. Следовательно, он не дает ответа на вопрос, в каких же случаях ЭЦП может рассматриваться как эквивалент собственноручной подписи, так как указанная выше статья устанавливает требования по признанию юридического значения документов, а не подписей. В конечном счете все это означает, что механизма признания иностранных сертификатов ЭЦП в России не существует.

Ссылка на закон

Далеко не все документы действующее законодательство разрешает оформлять в электронном виде. Так, например, установленный порядок оформления и заполнения счетов-фактур запрещает выставлять их в электронном виде при расчетах по налогу на добавленную стоимость. Данное обстоятельство закреплено в Письме ФНС России от 14 февраля 2005 г. «О налоге на добавленную стоимость».

Суд постановил

Итак, вопросы признания иностранных сертификатов электронной цифровой подписи в электронной форме, а также вопросы признания действительными иностранных ЭЦП остаются неурегулированными российским законодательством. Вследствие этого решение суда при возникновении спорной ситуации будет непредсказуемым. Дело в том, что необходимая в данном контексте судебная практика вплоть до настоящего времени так и не сформировалась, а отдельные случаи не позволяют судить об общей тенденции.

Необходимо отметить, что все приведенные выше случаи отличает одна общая черта: при подписании договоров электронно-цифровой подписью использовались телекоммуникационные способы согласования и подписания документов, отличные от установленных Законом «Об ЭЦП», однако это не послужило препятствием для признания сделок действительными — даже внешнеэкономических. При этом если бы стороны ссылались на указанный выше закон, решение суда соответствовало бы позиции налогового органа, так как сделка явно не соответствовала требованиям законодательства. Следовательно, при заключении внешнеэкономических договоров использование ЭЦП и последующее признание их действительными затруднительно. Тем не менее использование в предпринимательской практике электронных систем обмена информацией, позволяющих идентифицировать стороны, возможно. В этом случае при возникновении сложностей с признанием действительности договора следует ссылаться на ГК РФ, а не на Закон «Об ЭЦП».

Подводя черту, хочется отметить, что количество электронных сделок, осуществляемых отечественными предпринимателями, неуклонно растет, и они уверенно занимают свою нишу в области бухгалтерской автоматизации документооборота. Остается надеяться, что новые поправки, дополнения и доработки в действующее законодательство об ЭЦП пойдут ему на пользу.

Светлана Голубчикова

Поделиться

конверт подписки
Подпишись на рассылку

Выбор читателей

Интересное