Конфискат перестанут продавать за копейки

Конфискат перестанут продавать за копейки

03.06.2008

Существующие правила изъятия, хранения и реализации конфискованного у предпринимателей имущества вызывают не только массу споров, но и значительное недовольство бизнес-сообщества. Правда, уже в ближайшее время ситуации суждено измениться в лучшую сторону. Дело в том, что в весеннюю сессию Госдума рассмотрит законопроект «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», который направлен на совершенствование норм законов, регулирующих процедуры изъятия, хранения, оценки и реализации вещественных доказательств по уголовным делам в экономической сфере.

Борьба за законопроект

Как показывает анализ текущей обстановки в сфере изъятия, хранения и реализации имущества, государственные структуры не всегда добросовестно относятся к сохранности конфискованного ими имущества. Кроме того, неурегулированность отдельных вопросов, касающихся деятельности органов исполнительной власти в сфере изъятия, хранения, оценки и реализации имущества, признанного вещественным доказательством, ставит под сомнение вопрос о соблюдении конституционных прав владельцев конфискованных вещей, а также создает условия для роста нарушений и злоупотреблений в данной сфере.

Исходя из вышесказанного, более года назад, то есть в 2006 году, предприниматели всерьез забили тревогу из-за того, что государство сознательно лишает бизнесменов нажитого непосильным трудом. Тогда в защиту бизнес-сообщества выступил действовавший министр Минэкономразвития Герман Греф, который на одном из заседаний правительства назвал проблему продажи конфискованного имущества национальным бедствием № 1. В ответ власти поручили Минэкономразвитию подготовить поправки в законодательство для того, чтобы изменить создавшуюся ситуацию на рынке. Но Минэкономразвития оказалось не единственным, кто всерьез взялся за решение данного вопроса, параллельно этим занялись и депутаты Государственной Думы.

14 марта 2007 года глава Комитета Государственной Думы по собственности Виктор Плескачевский, заместитель председателя Комитета Государственной Думы по промышленности Елена Панина и председатель комитета Государственной Думы по конституционному законодательству и государственному строительству Владимир Плигин вынесли на рассмотрение в Госдуму законопроект № 406329-4 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». Документом, в частности, предлагалось ввести процедуру независимой оценки рыночной стоимости изымаемого имущества, а также уголовное наказание оценщиков за злоупотребление своими полномочиями.

Прошло некоторое количество времени, но документ, попавший во властные круги, продолжал пылиться на «законодательной полке». Огорченный этим фактом президент общественной организации малого бизнеса «ОПОРА РОССИИ», член Общественной палаты Сергей Борисов направил председателю Государственной Думы Федерального Собрания Борису Грызлову свое обращение. В нем Сергей Борисов отметил, что деловое сообщество не первый год ставит перед государством вопрос о недостатках российского законодательства в указанной сфере, способствующих злоупотреблениям со стороны представителей силовых структур и создающих неконкурентную среду на рынках товаров народного потребления. Он также признавался, что российское сообщество предпринимателей с воодушевлением встретило новость о включении партией «Единая Россия» данного вопроса в повестку дня:

— Этот законопроект призван способствовать созданию прозрачной и цивилизованной системы изъятия, оценки и реализации имущества, признанного вещественным доказательством в ходе расследования дел об экономических правонарушениях. Мы рады, что «Единая Россия» увидела всю важность этого документа.

Тем не менее в обращении говорится и о том, что, по данным «ОПОРЫ РОССИИ», рассмотрение законопроекта было отложено в долгий ящик, и, естественно, сей факт не обрадовал бизнес-сообщество. В связи со сложившейся ситуацией Сергей Борисов попросил Бориса Грызлова взять прохождение проекта в Государственной Думе под личный контроль. Столь существенную просьбу он обосновал тем, что, если ситуация с вещественными доказательствами не изменится в лучшую сторону, предприниматели по-прежнему будут находиться под постоянной угрозой безнаказанной потери собственности, причем это никоим образом не улучшит инвестиционный климат в стране.

Доподлинно не известно, насколько приложил силы к прохождению законопроекта спикер Борис Грызлов, но сам документ будет рассмотрен Государственной Думой лишь в текущую весеннюю сессию. Перед законодателями наконец поставлена сложнейшая задача: они должны решить, кто и как будет оценивать и реализовывать вещественные доказательства.

Как предпринимателю бороться за свою собственность
  • Кулаками — 3%
  • Взятками — 39%
  • Возможно лишь новым законом — 27%
  • Борьба бесполезна — 31%
Суть поправок

Если внимательно изучить предложенный депутатами законопроект, можно с уверенностью говорить о том, что поправки уместно назвать значительными, уверен юрисконсульт организации «Юридическая правовая помощь» Наталья Михайлова:

— К примеру, достаточно серьезные преобразования ожидают Уголовный кодекс. В частности, дополняются сразу две статьи закона. Статья 202 Уголовного кодекса будет называться «Злоупотребление полномочиями частными нотариусами, аудиторами и оценщиками», кроме того, статья изменится в своей первой части: строка «или частным аудитором» будет звучать как «частным аудитором или оценщиком». А часть 1 статьи 312 (Незаконные действия в отношении имущества, подвергнутого описи или аресту либо подлежащего конфискации) после слова «аресту» дополнится словами «или признанного вещественным доказательством и переданного на ответственное хранение». Поправки также слегка коснутся закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации».

Но существеннее всего законодатели преобразуют Уголовно-процессуальный кодекс (УПК). Часть 2 статьи 29 дополнится пунктом 101, который регламентирует реализацию вещественных доказательств в виде предметов, которые в силу громоздкости или иных причин не могут храниться при уголовном деле. К таковым относятся большие партии товаров, скоропортящаяся продукция, а также имущество, подвергающееся быстрому моральному старению, хранение которого затруднено или издержки по обеспечению специальных условий содержания которого соизмеримы с его стоимостью. Помимо этого изменениям подвергнется и часть 2 статьи 82 Уголовно-процессуального кодекса, поясняет юрисконсульт предприятия «Правовая защита» Анатолий Хлебников:

— Теперь вещественные доказательства в виде предметов, которые в силу громоздкости или иных причин не могут содержаться при уголовном деле, должны будут фотографироваться или сниматься на видеопленку либо кинопленку. После чего по возможности опечатываться и храниться в месте, указанном дознавателем или следователем. А к самим материалам дела необходимо будет приобщать документ о месте нахождения вещественного доказательства, а также, возможно, его образец, достаточный для сравнительного исследования.

Между прочим, в той же части 2 статьи 82 Уголовно-процессуального кодекса будет сказано, что возможен возврат вещей их законному владельцу, если это не понесет ущерба при доказательстве вины предпринимателя. Если же милиционеры не пожелают в силу каких-либо причин временно передать имущество хозяину, то товар обязан быть оценен в установленном правительством порядке и передан для реализации. Средства, вырученные от продажи, зачислятся в соответствии с настоящей частью на депозитный счет органа, принявшего решение об изъятии указанных вещественных доказательств, на срок, предусмотренный частью 1 настоящей статьи, говорит юрисконсульт организации «Юридическая правовая помощь» Надежда Кованцева.

Но надо заметить, что скоропортящиеся товары и продукция, пришедшие в негодность в силу неких причин, будут уничтожены в соответствии все с той же главой, которая, правда, требует составления специального протокола, согласно требованиям статьи 166 Уголовно-процессуального кодекса. Также уничтожению подлежат изъятые из незаконного оборота этиловый спирт, алкогольная и спиртосодержащая продукция и предметы, длительное хранение которых опасно для жизни и здоровья людей или для окружающей среды. При этом, естественно, никакой компенсации организация либо индивидуальный предприниматель, у которых были изъяты товары, не получат, убежден Анатолий Хлебников.

Что же касается изъятых денежных средств, ценностей и иного имущества, полученных в результате совершения преступления, и доходов от него, обнаруженных при производстве следственных действий, они подлежат аресту в порядке, установленном статьей 115 Уголовно-процессуального кодекса. Но и тут существует ряд важных моментов, уверяет юрист организации «Юридическая поддержка» Виктор Иванов:

— Деньги, ценности и иное имущество, изъятое при производстве следственных действий, после осмотра и производства других необходимых следственных действий должны быть сданы на хранение в банк или иную кредитную организацию в соответствии с подпунктом «б» пункта 2 настоящей статьи. Тем н  менее они могут храниться при уголовном деле, если индивидуальные признаки денежных купюр имеют значение для доказательства вины преступника. Любые другие условия хранения, учета и передачи отдельных категорий вещественных доказательств устанавливаются правительством страны.

И еще один интересный момент: при передаче уголовного дела органом дознания следователю или органом дознания другому органу либо следователем иному следователю вещественные доказательства передаются вместе с уголовным делом, за исключением случаев, предусмотренных статьей 82 Уголовно-процессуального кодекса, говорит Надежда Кованцева:

— Тот же принцип действует при направлении уголовного дела прокурору и в суд либо при передаче уголовного дела из одного судебного органа в другой. Эта строка закона стала обязательной в силу того, что многие, к примеру следователи, злоупотребляют своим положением и передают друг другу лишь материалы дела, а сами доказательства оставляют храниться у себя в сейфе. Логика этих людей проста: есть опись, следовательно, доказательств достаточно. В результате человека осуждают через «десятые руки» и получается своего рода законодательный «сломанный телефон».

В общем-то, основная суть поправок сводится к одному: если закон будет принят, то предприниматели в конце концов смогут спать спокойно, не опасаясь за сохранность своего имущества, изъятого в качестве вещественных доказательств. А в случае реализации вещей — рассчитывать на адекватную стоимость своего товара. Ведь, согласно обновленному закону, все имущество, признанное вещественным доказательством, отныне будет изыматься строго по описи, а решение о реализации вещественных доказательств будет принимать исключительно судебный орган.

К тому же оценивать стоимость предметов станут независимые эксперты, а чтобы у них не было соблазна злоупотреблять своими полномочиями, за умышленную либо неадекватную оценку вещественных доказательств планируется ввести уголовную ответственность и штраф от 80 тысяч рублей до 500 тысяч рублей, констатирует юрист фирмы «Юр Лига» Анатолий Свиридов.

На что госорганы имеют право

Процесс изъятия и последующей продажи конфиската должен проходить по следующему плану:

  • Госорган, принявший решение об изъятии вещественных доказательств, имеет право передать имущество на реализацию, вынести решение о продаже, может определить форму торгов и привлечь для оценки экспертов или специализированные организации.
  • РФФИ имеет право принять имущество на реализацию, провести торги самостоятельно либо назначить организатора аукциона.
  • Организатор торгов (РФФИ или назначенный им устроитель) может публиковать извещение об аукционе, определять сроки, условия торгов, назначать комиссию по их проведению.
  • Комиссия по проведению торгов имеет право принять решение о допуске к торгам претендентов и определить победителя.
  • Торги проводятся в форме аукциона, закрытого по форме подачи предложения по цене аукциона или конкурса.
«Законное» крохоборство

«Московский бухгалтер» решил провести свое «расследование» среди организаций и выяснить истинную причину столь глобального внимания к законопроекту «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». Результаты обескураживают: бизнесмены уверяют, что в течение долгого времени части из них либо их знакомым довелось столкнуться с государственным изъятием своего имущества в той или иной мере.

Кроме этого предприниматели ссылаются на ряд широко известных громких уголовных дел. К примеру, в августе 2006 года милиционеры арестовали около 200 тысяч сотовых телефонов и другую технику, которые, по их сведениям, были неправильно задекларированы. Прокуратурой было возбуждено уголовное дело о контрабанде. Когда следствие по делу еще шло, начальник Главного управления по надзору за процессуальной деятельностью Генпрокуратуры Александр Кизлык написал письмо первому заместителю начальника Следственного комитета при МВД Евгению Тимлеву, в котором отметил, что доказательств контрабанды товара достаточно, в связи с чем оснований для его возврата владельцам не имеется. После прочтения письма Евгений Тимлеев встретился с Александром Кизлыком и в ходе разговора выяснил, что изъятые телефоны якобы морально устаревают на «государственных» складах, а хранение обходится слишком дорого — 15 тысяч рублей в сутки, поэтому последний предложил решить вопрос о реализации имущества, оценив его в 82 миллиона 190 тысяч 805 рублей.

Следственный комитет поддержал такую инициативу и направил в Российский фонд федерального имущества (РФФИ) постановление о реализации товара. РФФИ в конце февраля дал поручение организации «Уникум-2000», предприятию «Торговый дом “ГУИН”» и фирме «Камос-Т» продать конфискованную технику. Судя по поручениям РФФИ, телефон Lart можно было купить за 5 рублей 16 копеек, Philips — за 55 рублей 53 копейки, МР3-плейер Iriver — за 172 рубля 95 копеек, фотоаппарат Rover Shot — за 291 рубль 55 копеек, а сумку для телефона «Евросеть» — за 3 рубля 97 копеек.

По мнению гендиректора фирмы «Уникум-2000» Михаила Лаврухина, уполномоченная организация имела право продавать товар кому угодно и за какую угодно цену, главное, чтобы она была не ниже той стоимости, которую назвал РФФИ.

Второй известный случай также коснулся продажи мобильных телефонов. На сей раз от рук крохоборов пострадала компания «Евросеть». Дело в том, что сотрудники Управления «К» изъяли в организации мобильные телефоны на сумму 530 млн рублей. При этом работники «Евросети» утверждали, что товар был растаможен по всем правилам и никаких нарушений, связанных с ним, за фирмой не числилось. Произошло изъятие товара прямо на выезде с территории Шереметьевской таможни, когда партия уже прошла процедуру таможенного контроля и были уплачены таможенные платежи. Стоит заметить, что сверка документов и подписание актов досмотра произошли еще накануне.

Сотрудники Управления «К», изъявшие груз с телефонами, действовали на основании постановления следователя Московской региональной прокуратуры по надзору за исполнением законов на воздушном и водном транспорте в ходе исполнения по уголовному делу, возбужденному по товарам китайского происхождения в отношении неустановленных лиц. После изъятия товар был отправлен на хранение на склад предприятия «Камос-Т», аккредитованного при РФФИ для реализации конфискованного, движимого, бесхозного, изъятого имущества и вещественных доказательств.

Узнав о сложившейся ситуации, заместитель главы Комитета по информационной политике Государственной Думы Борис Резник сделал сенсационное заявление:

— После конфискации с товарами происходят странные вещи: они теряют свою рыночную стоимость, за копейки, в 30 раз ниже номинала, попадают к неким компаниям, которые реализуют их по рыночной цене, а куда пропадают сотни миллионов долларов реальной стоимости имущества, не понятно...

Возвращаясь в сегодняшний день, необходимо отметить, что сейчас существует около 30 норм административного и уголовного законодательства, являющихся основанием для конфискации, изъятия или ареста имущества в качестве вещественного доказательства. При этом сама процедура изъятия, хранения и реализации товара прописана в законе не совсем отчетливо, что позволяет сотрудникам госорганов злоупотреблять своими полномочиями.

К тому же изъятие либо арест продукции происходит на ранних стадиях расследования, то есть до признания вины подозреваемых и без составления детальной описи и проведения оценки стоимости имущества. Само же решение о продаже товара принимает следователь, говорит один из бывших сотрудников правоохранительных органов Владимир Румянцев. По его словам, хромает и практика реализации вещественных доказательств:

— В силу того что товар сбывается по минимальным ценам, которые весьма далеки от рыночных цен, даже если суд признает обвиняемого владельца имущества невиновным, максимум, на что он может рассчитывать, — выручка от реализации, которая несоизмерима по сравнению с материальной ценностью ранее принадлежащего ему товара.

Предприниматели уверены, что принятие законопроекта поможет пресечь факт незаконного конфиската. И дело даже не в том, что компании не хотят «делиться» своим товаром с госчинами, просто если крупные организации после единичной потери продукции могут продолжить существование, то для небольших компаний это верная гибель!

Мария Дудко

Поделиться

конверт подписки
Подпишись на рассылку

Выбор читателей

Интересное