Будущее российского аудита под вопросом

Будущее российского аудита под вопросом

06.05.2008

Рассмотрение поправок в Закон «Об аудиторской деятельности» назначено Госдумой на май этого года, но состоится ли заседание, доподлинно неизвестно. Дело в том, что есть ряд несогласованных вопросов, которые существенно осложняют принятие законопроекта в том виде, в котором он существует на сегодняшний день.

Через тернии...

Несмотря на то что некоторые специалисты разделяют аудит на российский и зарубежный, чиновники не придерживаются такой позиции. Ведь назначение аудита едино в любой стране мира — это независимая оценка по состоянию бухгалтерского учета публичных компаний. Поскольку они, во-первых, наиболее приближены к обществу, а во-вторых, их ценные бумаги вращаются на рынке в неограниченных количествах. Тем не менее чиновники все-таки признают, что у российского аудита есть свои специфические особенности, ведь страна преодолела целую эпоху, когда в данном виде деятельности просто не было нужды, и даже если он частично существовал, то все равно имел отличный от сегодняшнего смысл. Дело в том, что «аудит» был скорее ревизионного характера внутри страны и при этом чаще всего присутствовал лишь во внешнеэкономических отношениях.

Все стало меняться 15 лет назад, когда начали появляться специалисты по проверке бухгалтерского учета и отчетности, чуть позже ставшие именоваться аудиторами. Спустя еще какое-то время появилось государственное регулирование в форме лицензирования аудиторской деятельности, но, на взгляд чиновников, была совершена серьезная логическая ошибка. Суть в том, что аудиторская деятельность была названа предпринимательской и ей занимались люди без образования юридического лица, говорит председатель Комитета Государственной Думы по собственности Виктор Плескачевский:

— Согласно Гражданскому кодексу, предпринимательская деятельность — это труд бизнесмена исключительно в своих интересах, но ведь главная функция аудита — работа в интересах общества. Получается, что одно понятие существенно подменило второе. Хотя благодаря этой ошибке в данный момент законодатели вплотную подошли к необходимости сделать качественный переход к грамотному аудиту.

По признанию чиновников, почва для этого действительно подготовлена. Во-первых, существуют достаточно авторитетные и зарекомендовавшие себя аудиторы. Во-вторых, мировой аудит не стоит на месте и требует, чтобы вдогонку за ним развивался российский. Правда, остаются незакрытыми вопросы «каково истинное назначение аудита и как уточнить механизмы регулирования данной деятельности».

Саморегулирование откладывается

Вроде бы законодатели пообещали, что с 1 июля текущего года аудиторские организации станут саморегулируемыми, однако их решение было поспешным. В данный момент чиновники не видят поводов для оперативного перехода от системы государственного лицензирования к самоконтролю аудиторскими компаниями. Дело в том, что они просто не могут разобраться, в чем конкретно будет заключаться независимость специалистов.

Некоторое время назад была выстроена некая модель аудиторской «автономности», обратив внимание на которую, Конституционный Суд резонно отметил, что каждая деятельность, которая может нарушить интересы неограниченного круга лиц либо причинить им ущерб, обязана отчитываться государству. При этом правозащитники оговорились, что законодатели могут выбрать формы отчета: непосредственное регулирование в виде лицензирования либо опосредованный контроль через саморегулирование аудиторских организаций. Саморегулирование в каком-то смысле подразумевает и аутсорсинг, считает Виктор Плескачевский:

— По заключению Конституционного Суда, речь идет о том, что саморегулируемые аудиторские компании — это институты, которые чиновники сегодня очень осторожно называют специфическими органами власти. Такие организации должны обрести под свою ответственность определенные права: стандартизировать собственную сферу деятельности, осуществлять допуск аудиторов на рынок и, соответственно, контролировать каждого своего представителя. Тем не менее делать все это следует исключительно под надзором государства.

В связи с вышесказанным Виктор Плескачевский признался, что, несмотря на то что сейчас Комитет Государственной Думы по собственности ведет активную работу с Минфином, никто не собирается, не построив систему самоконтроля, отменять порядок лицензирования. При этом придуманная чиновниками «правильная» система саморегулирования до сих пор хаотична, поэтому очевидно, что скорее всего законодатели не успеют осуществить замену в срок и дату перехода придется переносить. Коллегу поддержал и директор Департамента регулирования государственного финансового контроля, аудиторской деятельности и бухучета Министерства финансов Леонид Шнейдман, обратив внимание на то, что принципы регулирования аудиторской деятельности в стране на сегодняшний день соответствуют мировым стандартам:

— Мы наблюдаем аналогичные тенденции усиления или ослабления деятельности профессиональных общественных организаций в области аудита как участников процесса регулирования. В последние годы, безусловно, наметилась необходимость развития процесса самоконтроля, но вместе с тем специалистов стоит предостеречь от представления, что на смену государственному регулированию приходит саморегулирование. Эта тенденция не соответствует мировым стандартам в области аудита, и принята она в таком виде не будет. Поэтому пока мы не найдем меру соотношений между госконтролем и саморегулированием, независимости аудиторам ждать не приходится.

Самоконтролю в аудиторской сфере, по мнению некоторых экспертов, мешает и еще одно возможное нововведение законодателей. Несмотря на то что аудиторам «не дают» возможность контролировать свою деятельность самостоятельно, чиновники в один голос констатируют следующий факт: специалисты будут отчитываться Центробанку о проведенных ими проверках кредитных организаций.

Аудиторы за самоконтроль

Руководитель Аудиторской палаты России Борис Соколов считает, что переход на саморегулирование аудиторской деятельности в нашей стране крайне важен:

— В Минфине на сегодняшний день внешним контролем по существу занимаются один-два специалиста, а в Аудиторской палате России — порядка 400 человек. Поэтому, если смотреть объективно, частичная передача «полномочий» принесет лишь положительные результаты. Правда, хотелось бы, чтобы чиновники поторопились с принятием решения о переходе специалистов с системы лицензирования на систему саморегулирования.

Аудиторская тайна — миф

По сути, речь идет о нарушении аудиторской тайны. И мнения насчет такой подотчетности неоднозначны. Центробанк, к примеру, считает, что аудиторский мир не всколыхнуло это известие. Кроме того, специалисты согласны, что отчитываться необходимо, уверяет директор департамента банковского регулирования и надзора ЦБР Алексей Симановский:

— Наиболее конструктивная часть экспертов пришла к выводу, что такие поправки в Закон «Об аудиторской деятельности» нужны. Банковское и аудиторское сообщества обсудили нововведение и, за исключением некоторых моментов, не подвергли сомнению принципиальную суть поправок. Лишь незначительная часть заинтересованных лиц восприняла известие о подотчетности отрицательно и чрезмерно нервно.

Необходимость поправок Центробанк обосновывает тем, что аудит имеет высокую общественную значимость с той точки зрения, что он предназначен оценивать качество, достоверность учета и отчетности, создавая участникам рынка условия для более четкого понимания стабильности предприятия. Таким образом, аудит выполняет функции публичной власти рыночными методами и должен пользоваться всеми теми возможностями, которые предоставлены верхам в широком смысле этого слова. Одной из таких «возможностей» является предоставление информации о потенциальных существенных проблемах деятельности кредитных организаций органу банковского надзора, говорит Алексей Симановский:

— Полученные данные позволят надзорному органу вмешаться на более ранней стадии и на кооперативных началах вместе с «проштрафившимся» банком определить пути выхода из сложившейся обстановки. Причем этот подход неоригинален: в ряде стран аудиторы, выяснив, что в компании имеются существенные проблемы, рассказывают об этом уполномоченной инстанции. И такое положение дел является законодательной нормой. В свое время по просьбе аудиторской общественности мы допустили их в святую святых — открыли доступ к актам инспекционных проверок банков. В моем представлении, кооперация двух структур вполне естественна и рациональна. В общем, мы ждем от аудиторов взаимности.

Тем не менее стоит заметить, что по действующему законодательству аудитор не вправе передавать информацию, полученную в ходе проверки компании, кому бы то ни было, кроме как по решению суда. И Центробанк, понимая это, считает, что, если будущий закон установит такие же рамки, ни один госорган не будет иметь права получать информацию от эксперта в обход судьям. Однако, несмотря на этот щепетильный нюанс, Алексей Симановский замечает, что в данном случае речь идет не о передаче информации широкому кругу лиц, а лишь о предоставлении данных о кредитной организации органу банковского надзора. То есть Центробанк в силу своего статуса и компетенции вправе этой информацией обладать.

На данный момент законопроект, который затронет подотчетность аудиторов главному банку страны, находится в доработке. Комитетом Государственной Думы по собственности вынесено предложение создать экспертную комиссию, которая более четко отрегулирует в законопроекте, кому, когда и в каком случае аудитор обязан предоставлять данные о проверенной компании. Но основное решение, кажется, уже принято — отчитываться специа-листы будут. Как явит себя обновленная аудиторская деятельность, покажет время, оно же рассудит, кто из противоборствующих сторон был прав.

Мария Дудко

Поделиться

конверт подписки
Подпишись на рассылку

Выбор читателей

Интересное