Массовая реорганизация фирм уже на подходе

Массовая реорганизация фирм уже на подходе

26.05.2006

На днях правительство одобрило концепцию Минэкономразвития по развитию корпоративного законодательства. Согласно ей, все закрытые акционерные общества должны быть преобразованы либо в ЗАО, либо в ООО. Так какую же организационно-правовую форму выбрать: публичность или повышение ответственности через перерегистрацию в ООО? Что выгоднее, а главное - безопаснее?

Плата за ошибку, или Бег впереди паровоза

С точки зрения безопасности для большинства российских фирм гораздо больше подходит статус ООО. Такой вывод можно сделать из выступления председателя Комитета Госдумы по собственности Виктора Плескачевского на заседании дискуссионного клуба "Модернизация России: новый вектор", организованном при поддержке Института проблем глобализации. По словам депутата, во времена постсоветской приватизации руководством страны была допущена серьезная ошибка — тогда было решено, что государственные унитарные предприятия могут быть преобразованы только в открытые акционерные общества. В результате, заметил Плескачевский, любой привокзальный ресторан, директор которого и слова-то такого не знал — "акция", был вынужден стать акционерным обществом. Такое "забегание вперед", усугубляемое еще и тем, что все акции решили сделать безналичными, привело к очень неприятным последствиям: теперь мы имеем аж 186 тысяч акционерных обществ, 185 тысяч из которых не собирались ими становиться и не имеют для этого никаких оснований. К слову сказать, в Германии публичных акционерных обществ всего 900, и там акционерный депозитарий обеспечен должной защитой государства. Все остальные именуют себя GmbH (аналог нашему ООО). Аналогичная картина наблюдается и в большинстве развитых стран, только там общества с ограниченной ответственностью называются LTD. Число дольщиков в них гораздо меньше, чем акционеров в ОАО, и они сами определяют способы защиты своих прав.

Против лома нет приема

Российские же акционерные общества крайне уязвимы с точки зрения "недружественных поглощений", то есть рейдерских атак. Криминалитету достаточно завладеть 1 — 2 процентами акционерного капитала, чтобы за считанные месяцы прибрать к рукам все предприятие. Есть даже такая сугубо рейдерская поговорка про то, что "два процента — это контрольный пакет акций". Итак, три процента после соответствующей "обработки" миноритариев потенциальный захватчик доводит до 10 — 15, затем к компании предъявляют надуманные претензии и подают иск об аресте действительно контрольного пакета. Результат: на собрании акционеров рейдер имеет большинство голосов и проводит своих людей в правление. Впрочем, этот способ все же требует определенных затрат. Можно даже сказать, что он не лишен некоторого изящества. Поэтому большинство рейдеров предпочитают более простой и крайне циничный метод — захват реестра. В один из праздничных или просто выходных дней, когда руководство и сотрудники снимают стресс после трудовых будней, а в компании дежурят только несколько охранников, на ее территории появляется рейдерская силовая группа, состоящая по большей части из людей в камуфляжной форме, которые принадлежат непонятно к какой структуре. К тому времени, как на место боевых действий пребывают вызванное по тревоге руководство и сотрудники милиции, "силовики" добираются до бухгалтерии, где реестр обычно хранится в бумажном виде, уничтожают его и на скорую руку фабрикуют новый. Придать ему законный вид — дело техники (решение "правильного" судьи не заставит себя ждать). В результате у теперь уже бывших собственников не остается почти никаких шансов доказать свою правоту — тяжбы длятся годами и кончаются, как правило, ничем.

При массовой перерегистрации, считает Плескачевский, внимание рейдеров и коррумпированных чиновников всех мастей к этому процессу будет очень пристальным. Таким образом, резюмировал он, именно ООО должны стать базовой формой частной собственности в России.

Вне зоны доступа…

Напомним, что переговоры о возможной реорганизации закрытых акционерных обществ с подачи МЭРТ ведутся уже достаточно долгое время и, похоже, вступли в решающую стадию. Причем претензии к ЗАО у главы Минэкономразвития Германа Грефа очень схожи с недовольством депутата Плескачевского: формально открытых акционерных обществ тысячи, однако большая часть из них на деле таковыми не являются и информацию не раскрывают. На фондовом рынке продаются акции всего 200 компаний. В итоге 98 процентов капитализации российского рынка акций, по мнению Грефа, обеспечивают бумаги 40 компаний. Иностранные инвесторы прекрасно понимают, что в стране преобладает спекулятивный капитал, финансовые риски крайне высоки, и предпочитают заходить на наш рынок лишь на короткое время. Однако в отличие от Плескачевского симпатии Грефа всецело на стороне трансформации ЗАО в открытые АО, поскольку эта форма дает бизнесу новые источники инвестиций. Если акционеров более десяти, то компания должна "раскрываться", считает Греф.

Думайте сами, решайте сами…

У прозрачных компаний, по уверениям представителей МЭРТ, появится возможность брать банковские кредиты под залог акций, проводить дополнительную эмиссию акций для увеличения капитала, а также первичное размещение акций на фондовых площадках. Бизнес-сообщество, впрочем, на слово не очень-то верит и считает, что МЭРТ несколько опережает события. Понять их можно: по мнению специалистов, нежелание собственников выходить с акциями своей компании на фондовую биржу является скорее следствием не слишком благоприятного инвестиционного климата и недостаточно развитых фондовых институтов в стране, а не их причиной. В общем, хочешь быть публичным — будь им. В случае если особого желания нет, скажем, акционеров всего пятеро и вы не собираетесь выходить на биржу, — есть смысл перерегистрироваться в ООО, поскольку такая форма менее прозрачна и подконтрольна.

МЭРТ примет меры

Но можно и довериться МЭРТ, чиновники которого обещают сделать все, чтобы "открытость" стала для фирм и почетной, и безопасной. В частности, в концепции предложен ряд мер по совершенствованию процедур разрешения корпоративных споров. Все они передаются в ведение арбитражных судов и будут рассматриваться исключительно по месту регистрации фирмы. Причем все заинтересованные стороны, в частности фирма, против которой инициирован процесс, будут детально информировать о наиболее важных этапах судебного разбирательства корпоративных конфликтов. Такие меры значительно сузят возможности маневров рейдеров.

Предполагается также введение норм, разрешающих объединять в одно судебное производство связанные иски, сокращение исковой давности при оспаривании решений собраний акционеров, предусмотрена солидарная ответственность эмитента и регистратора при нанесении ущерба акционерам. Миноритарным акционерам для защиты своих попранных прав будет разрешено подавать коллективные иски. Плюс ко всему предусмотрен механизм проверки подлинности документов, предоставляемых при регистрации юридического лица. Запрещается принимать обеспечительных меры по иску, если эти меры могут прервать производственный процесс, и т. д.

Но и это еще не все. Как известно, значительная часть корпоративных захватов, проводимых с нарушением законодательства, происходит с использованием процедуры внеочередного общего собрания акционеров, проводимого миноритариями. Параллельные органы управления компаниии, сформированные внеочередным общим собранием акционеров (даже с грубейшими нарушениями закона), обладают теми же полномочиями, что и основные: совет директоров и генеральный директор. Поэтому сразу же после проведения внеочередного общего собрания в суды подается масса исков со стороны основных и параллельных органов компании друг к другу о признании их решений недействительными. Такие иски разбираются годами, и по ним выносятся противоречащие друг другу решения, которые в ряде случаев в принципе не могут быть исполнены.

Для решения проблемы МЭРТ предлагает ввести в законодательство институт предварительного судебного контроля внеочередного общего собрания акционеров, проводимого миноритариями. Неправомерное решение совета директоров об отказе в созыве собрания акционеров должно быть обжаловано в суд, и только суд должен иметь право обязать совет директоров или иной орган общества созвать собрание либо уполномочить на это акционеров. Не обошли своим вниманием чиновники и случаи досрочного прекращения полномочий отдельных членов совета директоров и последствия такого прекращения (например, голоса выбывших членов нельзя учитывать при подсчете кворума). В связи с этим предложено ввести процедуру избрания "запасных" директоров, которые смогут автоматически занимать место выбывших директоров, или наделить общество правом предусмотреть в уставе возможность доизбрания совета директоров по определенной процедуре (например, простым голосованием акционеров, но квалифицированным большинством). Срок полномочий совета директоров может быть увеличен до трех лет.

Правда, некоторые эксперты уже высказали опасения, что введение обязательного предварительного судебного контроля за проведением внеочередных общих собраний акционеров и увеличение предельного срока полномочий совета директоров грозит тем, что акционеры, даже владеющие в совокупности 20 процентами акций, не смогут на протяжении как минимум шести месяцев (минимальный срок судебного разбирательства) хоть как-то оперативно пресекать возможные незаконные действия менеджмента общества. То есть данное положение резко нарушает соотношение интересов акционеров и менеджмента.

ВАС уполномочен заявить

А вот мнение человека, которого уж никак не назовешь некомпетентным в области разрешения корпоративных споров. "Законопроект о совершенствовании корпоративного законодательства предполагает передачу корпоративных споров в подведомственность арбитражных судов, и это снимет определенные проблемы.

Принимать корпоративное законодательство нужно как можно скорее, поскольку поток жалоб на корпоративные захваты не иссякает и документ, созданный для борьбы с этим явлением, был бы очень полезен", — заявил накануне на встрече с представителями бизнес-сообщества глава ВАС Антон Иванов. В то же время он отметил, что, прописывая некоторые нормы, чиновники явно шли по пути наименьшего сопротивления. В связи с этим эффект от новации может быть гораздо меньший, чем рассчитывал бизнес и судейское сообщество. "В специфической ситуации, которая сложилась в стране, может быть стоит сейчас ввести какие-то более жесткие запреты, потом посмотреть, как они работают. И в случае необходимости смягчить", — считает Иванов.

В. П. Хвориков, корреспондент "Федерального агентства финансовой информации"

Поделиться

конверт подписки
Подпишись на рассылку

Выбор читателей

Интересное