Вместе нас – 150 миллионов

Вместе нас – 150 миллионов

15.12.2003

Йован ОБРЕНОВИЧ по национальности серб. Родился, учился и долгое время жил в столице Югославии – Белграде. Сегодня он финансовый директор московской компании Neimar-Engineering. Йован отлично знает, как живут и работают бухгалтеры там – в Югославии и как здесь – в России, и может сравнивать.

Мы с вами одной крови

Офис Йована расположен в российской столице и неуловимо подчеркивает национальность своего хозяина. Мебель из темного дуба с зеленой кожаной обивкой, православные иконы, изображения видов Сербии, тонкий аромат настоящего, сваренного по всем правилам черного кофе. Сербы прекрасно умеют варить кофе, который положено пить с газированной минеральной водой со льдом. Сам Йован – очень серьезный молодой человек, великолепно говорит по-русски.

– Йован, разговоры о том, что югославы трепетно относятся к России и россиянам, сильно преувеличены? – начала я с давно занимавшего меня вопроса.

– Теплое отношение сербов и черногорцев к русским – отнюдь не миф, – улыбнулся Йован. – Причин тому множество. Это и общие славянские корни, и православная вера, и многовековые культурные, да и просто человеческие связи. И, конечно же, уходящее во времена османского ига отношение к «православной матери» – России как к вековой заступнице, мощному союзнику, который всегда поможет своим единоверным братьям. Такое отношение к России стало частью менталитета жителей Югославии. В моей стране можно услышать: «Нас вместе с россиянами 150 миллионов».

Сербия + Черногория = Югославия

– В 80-х годах прошлого века Югославия считалась одним из наиболее перспективных туристических центров Восточной Европы. Однако потом были пять лет кровопролитной гражданской войны, которая унесла тысячи жизней и почти полностью разрушила экономику страны, – с сожалением рассказывал Йован. – Постоянные военные конфликты лишили Югославию практически всех адриатических курортов и средневековых городов, которые когда-то словно магнит притягивали на Балканы толпы европейских туристов. Сейчас остались только приморские курорты Черногории, превосходящие своей красотой многие другие.

– Но сегодня ситуация в Югославии постепенно приходит в норму, – попыталась я добавить оптимизма.

– Хотя будущее Косово, требующего суверенитета, по-прежнему остается туманным. Тем не менее сейчас Югославия (официальное название «Сербия и Черногория») состоит из двух республик – Сербии и Черногории и двух автономных краев – Косово и Воеводина, которые входят в состав Сербии.

Несмотря на то что республики достаточно самостоятельны, налоги в них регулируются одним законом «Об основании системы налогообложения Югославии». Правда, в нем определены только общие принципы: какие налоги существуют, кто и когда их платит, а также установлены нижние и верхние пределы ставок. В этих рамках Сербия и Черногория самостоятельно решают, сколько конкретно должны платить фирмы. Например, ставка налога на прибыль может варьироваться от 20 до 30 процентов, сбора на промит (продажу) – от 10 до 20 процентов. А вот для иностранных компаний тот же налог на прибыль берется по одной ставке – 20 процентов.

– Почему такая поблажка? Трепетная любовь ко всему иностранному, которая так свойственна братьям-славянам?

– В стране всячески поощряется привлечение в страну иностранных вложений, в том числе и российских. Законодатели стараются, чтобы местные налоги были понятны инвесторам из России. Поэтому совсем скоро в стране появится родной брат русского НДС.

– То есть в Югославии будет введен новый налог?

– Правильнее сказать, он заменит старый, – уточнил Йован. – В первом полугодии 2004 года вместо сбора на промит, которым облагаются только те работы и услуги, которые идут конечному потребителю, планируется ввести налог – точную копию российского НДС. Югославские законодатели даже над названием особо головы не ломали. Решили, что имя ему будет «налог на добавленную стоимость» и взиматься он станет по тому же принципу, что и в вашей стране, по ставке 20 процентов.

– Я слышала, сейчас «под крышей» налога на промит находятся и акцизы.

– Да, акцизы – специальный подвид этого налога. Они берутся с бензина, табака, алкоголя, парфюмерии, кофе. Ставки колеблются от 5 до 70 процентов. Из-за дороговизны бензина пробок на улицах больших городов Сербии и Черногории намного меньше, чем в России, особенно в Москве.

– А местных предпринимателей правительство поддерживает?

– Старается. Молодые фирмы в первые полтора года работы частично освобождаются от налогов. Если же фирма привлекает иностранные инвестиции, льгота может быть сохранена в течение еще полутора лет. Но это не поклонение всему западному или восточному, – Йован улыбнулся. – Просто страна очень нуждается во вложениях. А компании, зарегистрированные в экономически отсталых районах страны или в свободных экономических зонах, могут получить освобождение от налога на прибыль на срок до шести лет.

Налоговая «фишка»

– Чем еще российские налоги отличаются от югославских?

– В целом они очень похожи. Хотя... В Сербии есть собственная налоговая «фишка»: парламент принял закон о введении специального налога на состояния, нажитые посредством коррупции в период правления Слободана Милошевича. Новый налог, который мои земляки окрестили налогом на экстропрофит (на сверхприбыль), берется со всей (нечестно нажитой) собственности, которую сербы имели неосторожность приобрести с 1989 года, когда был установлен режим Милошевича. Ставка налога начинается с небольших процентов – за наличность и собственность в размере 50 тысяч долларов – и доходит до значительных – на суммы, превышающие пять миллионов долларов. Законодатели таким образом хотят вернуть деньги, украденные опальным президентом и его сторонниками.

Югославские бухгалтеры

– Йован, а в профессии югославских бухгалтеров есть «фишки»?

– Что ты, какие «фишки»? Наши бухгалтеры делают то же самое, что и российские: ежедневно работают с документами, выписывают или оплачивают счета, рассчитывают заработную плату, начисляют налоги.

Еще несколько лет назад, когда я жил в Югославии, профессия бухгалтера не считалась там престижной. Но сейчас ситуация кардинально изменилась. В стране появляется много новых фирм, большая часть которых – иностранные, и им нужны специалисты с бухгалтерским образованием. Всемирно известные аудиторские компании открывают в Югославии свои представительства и с удовольствием берут на работу местных профессионалов. Значительно вырос конкурс на экономические факультеты, вступительные экзамены стали очень строгими. Хотя не так давно они были простой формальностью.

– Учеба в вузах бесплатная? – вспомнила я свою советскую юность.

– Она бесплатная только для особо умных или блатных студентов. То есть все как и в России: сдаются вступительные экзамены, и если абитуриент не набрал нужное количество баллов и при этом не имеет «лохматой лапы», то за учебу ему приходится платить из собственного кармана. Но прежде чем получить квалификацию специалиста и начать зарабатывать хорошие деньги, выпускник должен год стажироваться на фирме, только после этого он может сдать государственный экзамен и получить диплом.

Попросив еще одну чашку восхитительного кофе, я не выдержала и задала самый главный, меркантильный вопрос:

– И как, учеба оправдывает себя? Что значит для Югославии «хорошие» деньги?

– Главный бухгалтер в солидной компании может получать до 500 евро в месяц. Это на самом деле неплохие деньги для небогатой Югославии, где средняя зарплата не превышает 200 евро в месяц.

«И для России тоже неплохая, – подумала я. – У нас средняя зарплата куда меньше 200 евро».

– Кстати, почему евро? Разве в твоей стране национальная валюта не югославский динар?

– Евро – «домашняя» валюта для Черногории, хотя эта республика официально и не входит в Евросоюз. А вот Сербия более консервативна, там в ходу югославские динары. Хотя, смею тебя уверить, и от евро ни в одном магазине или ресторане не откажутся.

– Ты сказал, что в стране открываются представительства крупных западных аудиторских компаний. Сложно устроиться туда на работу?

– Конечно, сложно, как в любую хорошую фирму. Да и зарплаты там несколько больше, чем в югославских компаниях. Кстати, чтобы стать аудитором, нужно сначала окончить курсы повышения квалификации или специализированный вуз.

– А что у вас с налогами на заработную плату, много приходится отдавать государству?

– Немало. Ваше государство в этом плане просто добрый дядюшка, который лишнего не возьмет. Со всех своих доходов (зарплаты, прибыли от продажи сельхозпродукции, сделок с недвижимостью) югославы отдают государству в виде подоходного налога 20–40 процентов. Хотя этот налог можно и уменьшить. Если гражданин вкладывает деньги в недвижимость, в бизнес, то для него ставка будет составлять 15 процентов.

Про «специалитеты»

За разговорами о югославских бухгалтерах мы не заметили, как подошло время обеда. Улыбчивая коллега Йована Таня принесла очередную чашку кофе и поднос с бутербродами.

Предлагая угощение, Йован заметил:

– Если бы ты приехала ко мне в белградский или черногорский офис, я бы угостил тебя великолепными винами. Правда, в настоящее время наши вина по большей части известны лишь среди специалистов. А еще в Югославии готовят великолепное вяленое мясо. Делают его по специальной технологии высоко в горах, особенно черногорских. Также у нас производят различные сорта сыра, самые вкусные из которых опять-таки готовятся в высокогорной Черногории.

У меня на родине популярна и ракия, получаемая из груш, персиков, слив, винограда. Она может быть молодой – белой и выдержанной в бочках – и потому желтоватой или янтарной. Если ты приедешь ко мне в гости, мы навестим моих старых друзей в провинции, и они угостят нас домашней ракией – довольно зверским напитком градусов за 70.

Проверки каждый день

Покончив с едой, а заодно и с разговорами про то, что пить и как закусывать, мы вернулись к официальной части беседы.

– Йован, а кто в Югославии контролирует уплату налогов?

– У нас нет министерства, непосредственно занимающегося налогами и сборами, как в России. Налогоплательщиков контролирует специальный департамент при Министерстве финансов, а помогают ему сотоварищи ныне почивших российских налоговых полицейских – финансовые милиционеры. Они работают в тесном контакте со специалистами налогового департамента, представительства которого есть в каждом городе. Налоговики проводят камеральные проверки фирм, и если им что-то не понравится в отчетности, они могут «настучать» об этом финансовой милиции, и та нагрянет на фирму с выездной проверкой. Бывает, выездные проверки проводятся по наводке недоброжелателей или обиженных клиентов.

– И часто контролеры являются с проверками?

– У нас нет такого понятия, как периодичность налоговых проверок. Финансовые милиционеры могут приходить на фирмы и смотреть нужные им документы хоть каждый день.

Инна СЕДОВА

Практическая энциклопедия бухгалтера

Все изменения 2018 года уже внесены в бератор экспертами. В ответе на любой вопрос у вас есть всё необходимое: точный алгоритм действий, актуальные примеры из реальной бухгалтерской практики, проводки и образцы заполнения документов.

Узнать подробнее


Поделиться

конверт подписки
Подпишись на рассылку

Выбор читателей

Интересное