Уголовное дело на бизнес

17.03.2016

В ходе декабрьского послания Федеральному собранию президент РФ Владимир Путин поднял важную для коммерсантов тему экономических преступлений. Ждать ли бизнесу смягчения ответственности? Этот и другие вопросы Марина Скудутис задала предпринимателю, генеральному директору юридической компании URVISTA Алексею Петропольскому.

Абсолютное большинство – 83 процента предпринимателей, на ко­торых были заведены уголовные дела – полностью или частично потеряло бизнес. Такие цифры озвучил президент РФ Владимир Путин в послании. Цифры внушительные. Неужели задачей было прекратить деятельность компаний, а не отправить в места не столь отдаленные их владельцев?

Если у следователя хватило материалов для того, чтобы возбудить уголовное дело, прокуратура дала «доб­ро», то он ходатайствует о задержании предпринимателя, и в большинстве случаев суд эту «просьбу» удовлетворяет, выносит положительное решение, после чего коммерсанта отправляют в следственный изолятор.

При этом часто происходит так, что дело возбуждается просто по факту возникновения какой-то ситуации, которая гипотетически может быть квалифицирована по статье о мошенничестве. Круг подозреваемых лиц определяется без четких доказательств, вплоть до того, что приводят свидетельские показания двух-трех человек, которые либо косвенно относились к этому бизнесу, или вообще не имели к нему никакого отношения.

Связь между следователем, прокурором и судьей настолько тесная, что участвовать адвокату в таких процессах крайне тяжело: в большинстве случаев выносятся обвинительные решения. Защитники пытаются действовать по закону, доказывая невиновность подсудимого. Но практика такова, что разрешить ситуацию в рамках правового поля и отменить решение суда о заключении под стражу без каких-либо «неофициальных» затрат и кулуарного общения со следователем, судьей и другими заинтересованными лицами практически невозможно – в этом никто не заинтересован.

В результате такое «финансовое сопровождение» ситуации стоит предпринимателю сотни тысяч долларов. Эти деньги «выдергиваются» из действующего бизнеса, из-за которого человека и привлекли к ответственности. Средства берутся для урегулирования определенных вопросов, которые в результате так и остаются нерешенными, а деньги пропадают.

Пока суд да дело, учредитель, соб­ственник компании находится под заключением, управлять бизнесом и принимать решения некому, финансовые результаты предприятия стремительно снижаются, бизнес начинает постепенно разваливаться, в результате организация закрывается.

Обратите внимание

Сама структура судебной системы такова, что в рамках закона предпринимателю тяжело защитить свои права и интересы, и в результате у нас адвокат из квалифицированного профессионала превращается просто в курьера с хорошими связями.

Любое уголовное дело в России – это огромные затраты: как минимум – на адвоката, а как максимум – «на решение вопроса».

Большая проблема в том, что к ответственности привлекают не должностных лиц, а основных людей в бизнесе, тех, кто принимает решения.

К сожалению, структура судебной системы такова, что в рамках закона предпринимателю тяжело защитить свои права и интересы, и в результате у нас адвокат из квалифицированного профессионала превращается просто в курьера с хорошими связями.

«То есть их попрессовали, обобрали и отпустили. И это, конечно, не то, что нам нужно с точки зрения делового климата», – сообщил президент РФ. Вы согласны, что такие дела мешают этому самому «деловому климату»?

Чтобы уголовное дело не дошло до суда, случается не так часто. Больше чем в 50 процентах случаев, если оно было возбуждено, то и до суда его доведут, а там практически в 80 процентах случаев выносится обвинительный приговор. И тогда уже можно не сомневаться, что обвиняемому будет дан срок, условный или реальный, или какое-то административное взыскание к нему применят, но решение в любом случае будет принято в пользу обвинения. От этого страдает не только деловой климат, от этого, в первую очередь, страдают люди. Они оказываются в тюрьме минимум на 2–3 года и выходят оттуда с поломанным сознанием и подорванным здоровьем. Они уже думают не о том, как развивать деловой климат в России, а о том, как жить подольше.

Доведение дела до суда и вынесение обвинительного приговора нередко связаны и с финансовыми по­казателями предпринимателя: если у него есть деньги, у него будет и шанс, что дело закроют или оно до суда не дойдет. Но если финансовых средств в достаточном количестве у коммерсанта нет, он не может или не хочет решать вопрос способом, о котором я рассказал выше, то с большой долей вероятности он будет сидеть в тюрьме.

Какая часть дел, по вашим оценкам, заказная? Сколько сейчас стоит «отжать» дело или разрушить бизнес конкурента? Насколько часто механизм уголовного преследования предпринимателей исполь­зуется именно в целях недобро­совестной конкуренции? Как ситуация различается в крупных городах (Москва, Санкт-Петербург и др.) и в регионах? Бизнес какого масштаба, как правило, сталкива­ется с подобными проблемами?

Написать заявление о каком-то вопиющем факте нарушения законо­дательства со стороны предприни­мателя, чтобы впоследствии было возбуждено уголовное дело, не так просто. Это должно быть что-то наподобие «убийства с тысячей свидете­лей». Если же имеет место профессиональная финансовая махинация, мало какой следователь по заявлению возьмет в разработку это дело и возбудит его. Если же кто-то хочет, скажем, убрать с рынка конкурента и при этом через «полезных» знакомых заходит к следователю – дело возбуждается в два счета. Суммы разнятся в зависимости от квалификации дела, от его фигурантов, от сумм взыскания и прочего, начиная от трех миллионов рублей и до бесконечности.

На заметку

Любое уголовное дело в России – это огромные затраты: как минимум – на адвоката, а как максимум – «на решение вопроса».

Что касается процента заказных дел: я считаю, что без веского повода такие дела не открываются. Чтобы следователь возбудил дело и пытался в нем разобраться – так бывает край­-не редко, а в мошенничестве фактов практически никогда нет. Всегда находятся интересанты, которые эту ситуацию поддерживают и объясняют следователю, где конкретно было нарушение закона. Больше половины таких дел кем-то контролируется.

Откровенно говоря, легально вести бизнес в России чрезвычайно сложно, и при желании «накопать» компрометирующую информацию можно на любого предпринимателя.

Рынок в стране довольно крупный, денег хватает всем, конкуренция есть, но она настолько низкопрофессиональна, что, если предприниматель обладает должным уровнем компетенций, он добьется больших успехов. Как правило, интересанты уголовных дел в отношении предпринимателей – не конкуренты, а сами силовики, которые хотят забрать этот бизнес и заработать.

Понятно, что, если ты стартапер, владелец микробизнеса, сам на себя работаешь – ты никому не будешь нужен, по крайней мере в Москве, где прессингу и уголовному преследованию, как правило, подвергается бизнес в сфере крупной торговли и услуг с ежемесячным оборотом более десяти миллионов рублей. Но в регионах под микроскопом разглядывают каждого предпринимателя.

Какие меры должны предпринять власти, чтобы исправить ситуацию?

Власти не должны ни при каких обстоятельствах лишать предпринимателя свободы на этапе следствия. Самой строгой мерой пресечения должен быть домашний арест, потому что в этом случае у человека по крайней мере сохраняется возможность работать, руководить бизнес-процессами из дома по телефону, через Интернет. В следственном изолято­ре предприниматель теряет связь с внешним миром.

Все больше разговоров ведется о том, что начался передел рынка. Влияют ли на него заводимые дела по экономическим преступлениям?

Чем больше появляется новых предпринимателей, а с импортозамещением их количество, действительно, растет, – тем больше становится уголовных дел и интересантов. Зайдите в регион «с улицы», купите там земли, попробуйте что-то создать – к вам сначала присмотрятся, и, если у вас нет связей, начнется прессинг, который и поможет найти эти связи.

Импортозамещение дало право тем, кто уже занимался бизнесом, открыть для себя новые рынки, Москву и Санкт-Петербург, и поднять цены до уровня импортных товаров – цены выросли в три раза. Картошка как была региональная, так и остается, только стоит дороже, хотя затраты у предпринимателей не увеличились, выросла только прибыль. И видеть среди конкурентов таких, которые могут делать то же самое ничуть не хуже, но дешевле, никто не хочет. Это – основная проблема.

По каким составам заводятся эти уголовные дела, есть «рейтинг» статей?

Сейчас 70% всех заключенных осуж­дены по двум статьям – это статья 228, хранение и распространение наркотиков, и статья 159, мошенничество. Предприниматели сидят по статье 159.

Лучшее решение для бухгалтера

Бератор «Практическая энциклопедия бухгалтера» - это электронное издание, которое найдет лучшее решение для любой бухгалтерской задачи. По каждой конкретной теме есть все необходимое: подробный алгоритм действий и проводки, примеры из практики реальных компаний и образцы заполнения документов e.berator.ru



Практическая энциклопедия бухгалтера

Все изменения 2018 года уже внесены в бератор экспертами. В ответе на любой вопрос у вас есть всё необходимое: точный алгоритм действий, актуальные примеры из реальной бухгалтерской практики, проводки и образцы заполнения документов.

Узнать подробнее


Поделиться

конверт подписки
Подпишись на рассылку

Выбор читателей

Интересное