Исключение «неугодных» собственников из состава учредителей

09.06.2014

Если компаньоны начинают свои «игры» и их планы ставят под угрозу нормальное функционирование общего бизнеса, то обиженные участники могут поднять вопрос об исключении «неугодных» собственников из состава учредителей. Как на это смотрят судьи, и какие доводы будут в создавшейся ситуации наиболее полезными, узнала Анна Мишина.

В компании, где после нескольких перераспределений долей осталось трое учредителей, владеющих соответственно двадцатью пятью, пятнадцатью и шестьюдесятью процентами уставного капитала, в первые годы работа шла спокойно, и никаких серьезных противоречий между собственниками не возникало. Неприятности начались, когда владелица шестидесятипроцентной доли решила оспорить в арбитраже решение общего собрания об утверждении новой редакции устава. Бизнес-леди утверждала, что оно проводилось без ее участия и при отсутствии кворума, а информация в протоколе была бессовестно искажена. Кроме того, на основании оспариваемого решения был заключен договор аренды части здания (для компании это была крупная сделка), в результате исполнения которого родной фирме истицы и ее учредителям были причинены убытки (решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.10.2010 г., постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.01.2011 г. и ФАС Северо-Западного округа от 18.03.2011 г. по делу № А56- 38981/2010).

Дальше последовал другой иск этой же участницы, обращенный к родному предприятию и к остальным соучредителям. В нем содержалось требование о признании недействительными нескольких других решений общего собрания, а также трудового договора, заключенного фирмой (в лице директора-учредительницы-соответчицы) с третьим участником. В итоге иск был удовлетворен (решение 2010 Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.10.2010 г. по делу № А56-32849/2010), а данные заключения стали основанием для возбуждения в отношении ответчиков еще и уголовного дела по признакам преступлений предусмотренных частью 2 статьи 327 и части 3 статьи 165 УК РФ.

В общем, все вышеперечисленные злоключения дали владелице шестидесяти процентов уставного капитала все основания полагать, что действия двоих оставшихся учредителей противоречат интересам родного предприятия и затрудняют его деятельность. Поэтому она снова обратилась в арбитраж – на этот раз с иском об исключении указанных лиц из числа участников общества.

Ничтожное дарение

В зале суда истица предъявила аритрам нотариально оформленные договоры дарения, в соответствии с которыми владельцы пятнадцати- и двадцатипятипроцентных долей подарили принадлежащие им части в уставном капитале общества близкой родственнице. Изучив данные документы, арбитры указали, что, по их мнению, смысл данных договоров был один – как можно скорее самостоятельно выйти из состава учредителей, что- бы поданный иск стал нецелесообразен. Судьи решили, что, избавляясь от «частей» уставного капитала в период рассмотрения спора об их исключении из компании, и не имея при этом никакой выгоды, учредители-соответчики заключали сделки с целью причинения вреда обществу и участнице-истице – в частности. А такая сделка, по закону, будет считаться ничтожной. Поэтому арбитры указали, что истинным будет считаться то распределение долей, которое было в компании до совершения «дарения».


На заметку

Исключить компаньона из состава учредителей можно в том случае, если он совершает действия, заведомо влекущие вред для фирмы, тем самым нарушая доверие между его участниками и, опять же, препятствуя продолжению нормальной работы предприятия. Это может быть, в частности, подделка документов и фальсификация подписей других участников.


«Обратите внимание – поясняет судья Кирилл Талов, – в данной ситуации может показаться странным то, что судьи «самолично», без требования истицы, вышли за рамки исковых требований и признали сделки ничтожными. Однако мои коллеги в данном случае не отступили от буквы закона, так как ничтожные сделки волне могут быть признаны таковыми без специального «запроса» – например, если судья в ходе заседания придет к выводу о том, что соглашение по своей сути ничтожно».

Обман учредителя и вред для компании

После того, как ответчикам пояснили, что они, не смотря ни на что, являются участниками общества, арбитры напомнили собравшимся, что, со гласно закону, исключить из состава собственников можно того участника, который грубо нарушает свои обязанности либо своими действиями (или бездействием) не дает предприятию вести нормальную деятельность (ст. 10 Закона об ООО). При этом необходимо принимать во внимание степень его вины, наступление или даже возможность наступления негативных для фирмы последствий. Кроме того, эту «исключительную» меру можно применить тогда, когда компаньон совершает действия, заведомо влекущие вред для общества, тем самым нарушая доверие между его участниками и, опять же, препятствуя продолжению нормальной работы предприятия (п. 1 ИПП ВАС РФ от 24.05.2012 г. № 151).

Кроме этого, было установлено, что горе-учредители несколько раз фальсифицировали протоколы общих собраний, и отражали в них не соответствующие действительности сведения, например, что в каждом из этих мероприятий участвовала истица. Кроме того, указанные документы были использованы ответчиками для продления полномочий одного из учредителей как генерального директора, а также для внесения в устав изменений, предоставляющих руководителю право совершать крупные сделки без требуемого законом одобрения (то есть, опять же, в целях, противоречащих интересам фирмы) (постановления ФАС Северо-Западного округа от 18.03.2011 г. по делу № А56-38981/2010 и Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2011 г. по делу № А56-32849/ 2010).

Поэтому судьи первой инстанции решили, что основания для исключения не в меру предприимчивых участников из компании являются вполне вескими и оправданными (решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.08.2013 г. по делу № А56-14842/2013).

«Оправдательные» доводы

Однако учредители-ответчики остались недовольны таким решением и попытались обжаловать его в апелляции. Но и в этот раз их ожидало фиаско. Апелляционные арбитры, также, как и их коллеги из первой инстанции, решили, что поступки заявителей не несут в себе ничего, кроме нарушения законодательства и полного противоречия интересам общества (постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2013 г. по делу № А56- 14842/2013).

Тогда учредители решили обратиться в кассацию. В жалобе один из ответчиков-заявителей указал, что, в целом, арбитражный иск был построен на обвинениях, которые предъявлялись им в уголовном деле, а «уголовные» доказательства при этом использовались выборочно. Использование при рассмотрении свидетельств, собранных в ходе следствия и не получивших оценки в ходе его рассмотрения судом общей юрисдикции, по мнению подателя жалобы, является неправомерным. Кроме того, он указал, что, являясь генеральным директором и заключая от имени компании кредитный договор с банком, а также арендное соглашение, он действовал исключительно в интересах родного предприятия. И поэтому абсолютно не согласен, что все вышеперечисленное противоречит интересам общества.


На заметку

Судьи решили, что, избавляясь от «частей» уставного капитала в период рассмотрения спора об их исключении из компании, и не имея при этом никакой выгоды, учредители-соответчики заключали сделки с целью причинения вреда обществу и участнице-истице – в частности. Такая сделка, по закону, будет считаться ничтожной.


Что же касается второй ответчицы, то она в рамках жалобы пояснила, что они с соответчиком неоднократно заявляли ходатайства об истребовании упомянутого выше уголовного дела. Однако просьбу каждый раз отклоняли, а судьи при этом «положили» его материалы в обоснование принятых ими решений, что, по мнению заявительницы, является неправомерным.

Но и федеральные арбитры поддержали своих коллег. Они подтвердили, что договоры дарения, согласно которым сорок процентов уставного ка питала в рекордно короткие сроки и на основании фальшивых протоколов было продано близкой родственнице ответчиков, имели своей целью сделать невозможным удовлетворение исковых требований. То есть фактически были направлены на создание препятствий для реализации истицей способа защиты своих прав как участника фирмы. Поэтому суды первой и апелляционной инстанций абсолютно правомерно признали их ничтожными.

«Уголовные» доказательства

Далее кассационные арбитры разобрали доводы жалобы ответчиков о неправомерном использовании судами доказательств, имеющихся в еще не оконченном уголовном деле. Они пояснили, что тот факт, что по делу пока не вынесен приговор, не лишает истицу права ссылаться на присутствующие в нем доказательства [поскольку она не рассматривала их как уже оцененные и не настаивала на них как на «аксиоме», пытаясь воспользоваться ч. 4 ст. 69 АПК РФ – она лишь предлагала арбитражным судьям оценить данные доводы в рамках рассматриваемого спора в совокупности с другими доказательствами – прим. автора].

Следующий довод жалобы о том, что имеющиеся в названном уголовном деле доказательства использованы судами выборочно, кассационные арбитры тоже сочли несостоятельным. По мнению служителей Фемиды, их коллеги исследовали именно (и только!) те доказательства, на которые участники разбирательства сослались в обоснование заявленных требований и возражений.

Претензию ответчицы о том, что апелляционный суд необоснованно отклонил ходатайство об истребовании материалов уголовного дела, кассационные арбитры тоже решили отклонить. Ведь, согласно закону, рассмотрение уголовных дел не относится к компетенции арбитражных судов (ч. 2 ст. 27 АПК РФ), в связи с чем уголовное дело не могло быть истребовано. Судьи указали, что возможность истребования отдельных доказательств (в т. ч. и «уголовных»), конечно же, есть. Для этого участник дела, не имеющий возможности получить его самостоятельно, вправе обратиться в арбитражный суд с соответствующим ходатайством (ч. 4 ст. 66 АПК РФ). При этом в документе необходимо четко обозначить само доказательство, пояснить, прочему оно необходимо, а также указать причины, препятствующие его получению и место его нахождения. Однако заявители в своем ходатайстве так и не разъяснили, чем может быть полезно истребованное доказательство, а также назвали причины, препятствующие его получению самостоятельно (постановление ФАС Северо-Западного округа от 25.02.2014 г. по делу № А56-14842/2013).

Орудие шантажа

Взаимные обвинения учредителей, некогда прекрасно ладивших между собой, а потом по какой-то причине ставших чуть ли не врагами, по поводу фальсификации подписей или подлоге всего документа полностью – обычное дело, – признается начальник юридического отдела крупного складского комплекса Александр Польский. – Ведь практика типа «подпишись за меня, а то мне некогда» – стара как мир. И если вдруг дружба между участниками общества заканчивается, подобные «секреты» тут же превращаются в оружие мести (а иногда и шантажа), и огромное количество документов успешно оспаривается, со всеми вытекающими отсюда последствиями.


Анна Мишина, для журнала «Расчеты»


Юрист на предприятии

С бератором «Юрист на предприятии» Вы с легкостью разрешите любой конфликт с контрагентами и с честью пройдете процедуру любой проверки. Также вы быстро найдете форму любого документа, нужную статью закона, пример из арбитражной практики. Узнайте об издании больше >>



Если у Вас есть вопрос - задайте его здесь >>


Читайте также по теме:

Что нужно знать, выбирая консультанта для защиты бизнеса?

Договор дарения на практике: обратная сторона сделки

Как за каменной стеной: ищем надежного юриста



Практическая энциклопедия бухгалтера

Все изменения 2018 года уже внесены в бератор экспертами. В ответе на любой вопрос у вас есть всё необходимое: точный алгоритм действий, актуальные примеры из реальной бухгалтерской практики, проводки и образцы заполнения документов.

Узнать подробнее


Поделиться

конверт подписки
Подпишись на рассылку

Выбор читателей

Интересное